Робокоп II
Шрифт:
– Сколько ЭТО будет жить? — обратился Каин к Факсс.
– Интересный вопрос, — призналась Факсс. — Все его элементы, конечно, можно заменять.
– А следовательно, — продолжил Каин, — если никто не уничтожит его мозга, он может жить вечно.
Факсс на минуту задумалась.
– Мы считаем, что эта конструкция может функционировать ещё очень, очень долго.
Беседа внезапно прервалась, ибо в кармане у Факсс раздался настойчивый писк. Факсс вытащила карманный радиопередатчик. Лицо её застыло.
– Слушаюсь, сэр, — произнесла она. — Немедленно.
Она обернулась и вышла, бросив Каину через плечо:
— Прошу извинить меня, мистер Каин, мне нужно идти. Сейчас меня заменит моя ассистентка Дженни — она сообщит вам информацию, которой, возможно, нет у вашей юной спутницы.
Каин посмотрел ей вслед, продолжая лыбиться, как маньяк. Эта дамочка явно любит свои игрушки. Но и Каин тоже любит игрушки. И он подумал, что у них много общего.
ГЛАВА 8
– Сэр, — произнёс он жалобно, — я ещё раз подчёркиваю, что многое нужно в этом проекте сделать, прежде чем мы будем готовы.
– Пять месяцев, мистер Шенк, — отрезал Старик низким сильным голосом, — и девяносто миллионов долларов. Я бы хотел посмотреть, чем вы можете похвалиться.
Шенк кивнул головой, как марионетка на скверных ниточках.
– Мы знаем, в чём заключается проблема. Дело не в технологии, а в кандидатах.
– О чём, чёрт побери, вы говорите? — рявкнул Старик, не стараясь скрывать дрожащих губ.
– Я считаю, что мог бы вам показать это, сэр, если бы вы захотели…
Шенк открыл двери, ведущие в кибернетический лабиринт. Старик вошёл внутрь, за ним Джонсон и Факсс подошли к видеомагнитофону. Шенк вставил кассету с записью.
– Это что такое, чёрт возьми? — гневно вопросил Старик. — Кассета? Девяносто миллионов долларов за кассету?
– Сейчас всё станет ясно, сэр, — ответил Шенк. Старик, Факсс и Джонсон смотрели на экран, где появился Шенк, гордым жестом указывающий на мощные металлические двери. Когда они раскрылись, в комнату вошёл блестящий тёмный киборг. Техник старался следовать за каждым его движением, всё ещё трудясь с небольшим сварочным аппаратом над грудью робота. Другой техник пытался поправить мёртвый, напоминающий лицо, облик киборга. Серия электрических импульсов наконец оживила лицо и его черты приобрели выразительность и даже индивидуальность.
– Самая прогрессивная способность ас уничтожению, управляемая уникальной комбинацией органических и цифровых систем, — сообщил Шенк. — С любой точки зрения прогресс по сравнению с оригиналом.
Всё более набирающее выразительности лицо киборга издало тихий стон и искривилось в маску боли и потрясения.
– Дамы и господа, — театральным тоном произнёс Шенк, — с величайшим удовольствием представляю вам Робокопа II
Киборг задрожал, оттолкнул от себя техника, вырвал у него из рук сварочный аппарат и направил его голубоватое пламя себе в лицо. Из черепа у него посыпались искры. Когда голова киборга взорвалась, разбрасывая по сторонам куски плоти и микросхем, оба техника отскочили в стороны.
Старик сидел с каменным лицом. Шенк подмотал ленту. Следующая сцена. Перед запечатлённым на плёнку Шенком стоял следующий киборг — будущее городского правопорядка.
– Дамы и господа, вот Робокоп II.
На сей раз полностью завершённый киборг пустым взглядом осмотрел зал. Его глаза задержались на блестящем кусочке металла. Киборг склонился, посмотрел на своё отражение, с ужасом вздрогнул, отчаянно застонал и, подняв металлические руки, сорвал себе голову с плеч долой.
Шенк снова подмотал ленту. Глаза Старика превратились в узкие щёлки. Он кипел от бешенства.
На экране материализовался третий киборг. На сей раз Шенк дошёл до середины своей речи, когда киборг оглядел своё массивное тело.
— … с гордостью могу представить… — говорил с экрана Шенк.
Киборг, потрясённый своей металлической фигурой, с рычанием выхватил пистолет.
– Эй! — завизжал на экране Шенк. — Погоди, Старик!
Киборг выстрелил ему в плечо, и Шенк с кибернетиком, завертевшись волчками, упали на компьютер. Остальные присутствующие в зале рухнули на пол, когда киборг начал палить во все стороны. Наконец, видимо довольный переполохом, который он произвёл, робот поднёс оружие к виску и проделал в своём черепе дырку.
Шенк выключил магнитофон. Все сидели молча, а по лицу Факсс блуждала слабая улыбка. Шенк истекал потом — работникам мелиорации пришлось бы с ним здорово потрудиться. Старик свирепо смотрел на него.
– Итак, я слушаю, мистер Шенк.
– Мы пробовали всё, — выдавил из себя Шенк. — Но кажется, что дело тут… в общем, существует какой- то эмоциональный фактор, с которым мы не можем справиться.
Старик не верил собственным ушам.
– Роботы с эмоциональными проблемами?
– Не роботы, сэр, — поправил Шенк, — киборги. Кибернетические организмы. Мы используем живую ткань и, откровенно говоря, в этом-то и заключаются все наши проблемы. Дело не в технике. Мы пытались установить, в чём затруднение — использовались только те части мозга, которые контролируют моторные функции — однако каждый раз… мм… ну, вы сами видели.
– Все кандидаты были безупречны, — сказал Старик. — Уважаемые работники полиции. Я лично читал их дела. Не понимаю, каким чудом…