Чтение онлайн

Идиотски-жизнерадостный голос разорвал трепетную прозрачную тишину Читального Зала:

– Вот это, Серега, и есть тот самый либросклад, а вон тот мохнатый пень тут всем заведует. Если он не прочитает, то никто…

– Да тише ты. Разбудишь.

– Не, вишь, глазами лупает. Эй, дед, работа есть!

Хранитель единственной Ёбургской библиотеки, действительно сильно заросший диким волосом гном, от возмущения потерял и так не очень востребованный дар речи.

– Дед, по-русски понимаешь? Смотри, это по-каковски написано? Хотя, пофиг, по-каковски, что тут накорябано? Перевести на нормальный язык сможешь?

Хранитель невольно опустил глаза на подсунутый почти под нос шелковый свиток и, вдобавок к дару речи, лишился дыхания.

– Эй, дед, ты чего побледнел? Серега, с дедом, по ходу, траблы!

Хранитель очнулся на узкой и жесткой кушетке в углу зала. Тут же зашарил глазами в поисках того чуда, коему только что был свидетелем, попытался подняться, но две твердые, как переплеты инкунабул, руки удержали его на месте.

– Спокойно, спокойно. Ты чего такой буйный, дед? На-ка, хлебни элик…

Кончиками трясущихся пальцев лаская невесомый шелк, Хранитель всеми фибрами души вдыхал неповторимый аромат времени и тайны.

– Эт, похоже, надолго. Или он немой? Эй, дед, ты немой? Ответь клиентам… По ходу, он еще и глухой…

– Не ори - не на базаре!
– неожиданно гулким басом оборвал треп Аистофила Хранитель, - Где драконий свиток сперли?

– А чой-то мы такие грубые с законными владельцами? Ну-ка, постой, как ты там сказал: “драконий”?

– Не нукай - не в конюшне.

– Не, ты, дед, определись: мы на базаре или в конюшне? Мы, вообще-то, в библиотеку шли. Короче, тебя человеческим языком…

– Идите за мной, - бросил Хранитель, не дослушав, - Дверь на засов заприте.

Личные апартаменты Хранителя, вопреки ожидаемому, раза в три превышали площадь Читального Зала. Но и захламлены они были раз, этак, в десять поболе. На столах, стеллажах и креслах - повсюду лежали кипы книг и груды свитков. Опять-таки, вопреки ожидаемому, довольно небрежно. Даже вместо сломанной ножки кожаного дивана были подсунуты несколько явно древних фолиантов.

– Ну и бардак тут у тебя, дед, - завел Аистофил, - Как тебя с таким отношением…

– Нишкни!

– “Ниш” что?

– Пасть захлопни. Бери пример с лысого.

Сергей, до сих пор не проронивший ни слова, изумленно оглядывался. Странно, но ему пришелся по сердцу царящий бедлам: было в нем что-то живое. Никакого сравнения, например, с Центральной библиотекой С-ка или с чопорной и ампиристой московской Ленинкой, куда однажды довелось попасть. Хотя, может быть, и там в служебных помещениях такой же уютный шалман, кто знает?

– Как в груду мягкую нападавшего снега

Пылающие щеки погрузить -

Вот так бы… почитать, - неожиданно произнес Сергей, заслужив насмешливый взгляд Хранителя из-под классически кустистых бровей.

*

– Вот и где нам этот драконий темнильник искать?
– возмущался Аистофил, покидая библиотеку.

Случайное Сергеево сравнение текста с разбегающимися на свету таракашками оказалось пророческим.

– Любой может прочитать то, что написали Драконы, - сказал Хранитель, вдоволь натетешкавшись со свитком, - Если правильно подберет освещение. Некоторые тексты становятся понятны под факелом истинного драконьего пламени, другие - в драконьем мраке. Ваш - из последних. Даже не думал, что когда-нибудь доведется подержать в руках. Только учтите, что драконий мрак сродни Изначальной Тьме. Тексты, написанные в нем ничего хорошего не содержат… И еще. Не держите свиток на солнечном свете и тем более, не разворачивайте его у алтаря Светлых Богов: буквы исчезнут. Они и так уже не далеко от краев.

“Таракашки по щелям попрячутся,” - перевел Сергей.

– Дед, а посоветовать можешь чего?
– встрял Аистофил.

– Попадались мне упоминания о лампах с частицами драконьего мрака. Мало их было и сохранились ли они…

– Это типа “темнильник” получается, да? Ну, понимаете, не светильник, а…

*

– Знаешь, Кукурузер, у меня от этого Хранителя иногда просто мороз по коже, - признался Сергей, когда Аистофил вдруг усвистал со словами: “Ты меня подожди тут, я на шесть сек к одному типу заскочу. Вдруг он чего знает? Неписоид до изумления мутный, но достать может что угодно. Заодно, лут ему скину, благо, у меня репутация с ним нормально прокачана. У тебя ничего на продажу нет?”

Увы, Сергей опрометчиво выложил кучу вещей в рундук на лодке, а козлы на вертибёрде не дали времени перекидать все обратно в инвентарь. Рейнджер было вскинулся на слова о вертибёрде и НУРСах, но отложил допрос на потом.

Сергей выбрал неприметную лавочку в тени раскодистого дерева…

– РаскОдистое, Кукурузер. Оценил каламбур?.. Вот и мне не смешно. А может, попрощаемся с нашим буйным приятелем, да и двинем в Дроубург самостоятельно? Что-то не особо меня привлекает “тайна крякозябр”…

Прийти к какому-либо решению Сергей не успел: решение пришло само. Точнее принеслось.

– Ты чего расселся, как на поминках? Давай за мной!
– затормошил Сергея невесть откуда появившийся рейнджер, - У тебя что-нибудь особенное в котомке осталось? Не колется, морда! Вот чувствую, что он что-то знает про темнильники, а говорить отказывается. Юлит, зараза! Пойдем, пойдем…

*

Внушительный лабаз с кривой вывеской “Искпедиция” скрывал в своих недрах невообразимую кучу всевозможного барахла и хозяина: средних лет кошколюда или хаджиита с удивительно пройдошистой мохнатой физиономией.

– Вай-вай, какой костюм! Какой маска! Какой ботинка, особенно правый!
– заблажил торговец, едва увидев Сергея, - Меняться давай, дорогой? Много-много дам, даже шопинг чуть-чуть дам!
– и бросился мять материал и дергать полумаску.

– Руки! Руки убрал!
– заслонил опешившего гнома Аистофил, - Наша цена тебе известна. Что скажешь?

– Что скажешь?
– пригорюнился хаджиит, - Ничего не скажешь. Опасная цена просишь. Нет, даже за всю его одежду - нет.

Аистофил бережно и ласково приобнял хаджиита за плечи.