Ритуальные числа
Шрифт:
Солнце уходит и мрак обступает ночной. Тысячелистника белое поле горит надо мной.
В своих скитаниях земных я не ищу астральных истин. И каждый раз у трав лесных, и в струях льющихся речных теряю все, что накопилось.
Вот и осень. Клонит в сон. Утром ранним изморось. И небесный звон. Вечер с непогодою ветер прилетает. Осень - вечер года, говорят в Китае.
Я видел: художник в осеннем лесу стоял и смотрел на дубы. В нераскрытом этюднике вздрогнула кисть и бумаги лист
побледнел.
" Хочу, чтобы Вы Остались на осень со мной. " Ван Вэй
Под широкими далями неба осенних лесов полоса, дубов опустелая роща и оставшихся птиц голоса.
Времени темные воды уносят в прошлое многих. Тех, кто остался со мною на осень, я благодарю.
В тумане светлом деревья из пустоты Выходят на край земли.
В тумане светлом увидишь детство. Увидеть его нельзя!
В тумане светлом любовь безответна. Была ли она, былаё
В тумане светлом деревья в пустоту Уходят с края земли.
Цветы на вершинах вознесшихся трав. Цветы на вершинах вознесшихся трав. Цветы на вершинах вознесшихся трав...
У края города, от леса в стороне Сосна кривая так приятна мне! С вершиной плоской в вышине.
Один человек сказал: - "Сосна эта будто святой. Весь безобразный город искупит собой!"
– "Разве можно сравнить одну сосну И десять тысяч людей?!"
Воскликнул я и в шуме ветвей Услышал: - "Конечно, нельзя! Конечно, люди важней!"
Валере Красильникову
Отцветают яблони в заброшенном саду. По дорожке каменной медленно иду. В бывшем барском доме с гербом наверху Дом умалишенных с мастерской внизу.
Отцветают яблони, ивы высоки. В церкви отпевание, плачут старики. Видно, что хоронят молодую жизнь. В доме кто-то стонет, и грохочет жесть.
РОЖДЕНИЕ-ЖИЗНЬ-СМЕРТЬ
Какая Черная капель
Черная метель
Какая Черная метель По Белой памяти моей
Все зачеркнуть!
Играй свирель В тяжелой плоскости земли В дорожной мягкой пыли Или
в паутине зелени и солнца В....
....
....
.... Все зачеркнуть!
Звенит капель
Какая Белая метель
Белая метель По Черной памяти моей
Все зачеркнуть.
Все зачеркнуть.
Все зачеркнуть.
Все зачеркнуть.
Всем, кто любит меня, Иней, ветер, цветы, и листья все ж остаются с вами!
Разве у человека одна душа? Их столько, сколько стволов в лесу. Среди них заблудилось, подобное эху, в ветхом плаще на тонких плечах мое "я".
Человек умирает в Боге. Бог рождается в человеке. Безначален и вечен этот круговорот, этот всплеск пустоты...
Только ветра один порыв - и исчез дикой вишни белый цветок. Минуя Бога, вглядываюсь в пустоту...
"Ничто не вечно в этом невечном мире." Ударил по струнам, запел на закате дня. "Ничто не странно в этом нестранном мире." Поднявши юбки, кружилась при свете звёзд. "Ничто не пьяно в этом непьяном мире." Забрался в небо, и в небо взошла Луна. "Ничто не нужно в этом ненужном мире." О берег бились волны солёных слёз.
Угрюмый мальчик на берег вышел. Весёлый старец его встречал. Пошли по краю всё выше, выше. Один смеялся, другой молчал. Подняли крылья, ступили в пропасть. Один всё падал, другой взлетал.
А та, что в небе кружилась звёздном, душе шептала: "Лети, лети!" вернуться хочет, но слишком поздно, и ищет, ищет назад пути. Но в небе слишком разрежен воздух, к земле дорогу ей не найти.
"Ничто не вечно в этом невечном мире." Порвались струны, но молча они не звенят. "Ничто не странно в этом нестранном мире." Проснулась ночью - усталые ноги болят. "Ничто не пьяно в этом непьяном мире." Какого же чёрта с похмелья болит голова. "Ничто не нужно в этом ненужном мире." И больше всего не нужны, не нужны слова.
Мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем пить. А кто не с нами, тот просто глупый, не понимает простых вещей.
Ведь дождь не может не падать с неба. Не может дым над землёй не плыть. Не может птица летать по небу. Не может волк на луну не выть.
Мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем пить. А кто нас спросит: "Да что случилось?" тому мы можем в ответ завыть.
Ведь ветер тоже летит и воет, хотя к чему бы уж ветру выть. И туча тоже летит и плачет, хотя к чему бы ей слёзы лить.
Мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем пить. А кто нам скажет: "Ведь жизнь прекрасна!", того попросим мы выйти вон.
Ведь солнце тоже всегда уходит. И жизнь уходит как летний сон. И кто-то рядом всё время бродит. И чей-то слышен всё время стон.
Мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем плакать, мы будем пить.
Я слышу шёпот листвы, голос далеко за рекой, шум ветра, несущего дождь. Только тебя я не слышу, мой друг.
Я вижу круги на воде, деревьев упавшие ветви, облака серого дым. Только тебя я не вижу, мой друг.
Я прожить не сумел этот день как последний. Будет ли завтрашний день иной? В уединеньи моём
мне не хватает тебя.
Слишком часто ты права бываешь я тебя боюсь. В этот раз я не спрошусь и уйду - куда не знаю так приятно затеряться в пыли тысячи дорог! В мягкой пыли...
Спасибо Тебе, Господи, за то, что дал мне тот уголок в лесу, и ту поляну, тот старый пень, и ту кривую сосну.
Спасибо Тебе, Господи, за то, что дал напиться того дождя, и ветром тем осушить лицо, и в небо то окунуть глаза.