Чтение онлайн

— Крылья согнуты и кровоточат. Не сломлены?

— Еще нет, — прошептала я.

— На что она уставилась?

Я посмотрела прямо ему в глаза, мой взгляд не дрогнул.

— На надежду.

— Значит, вот так ты справляешься с неволей? Рисуешь себя в роли жертвы?

Прочищая горло, я крепко сжала карандаш, проглатывая острое желание выколоть им его глаза.

— Она помогает очистить эти образы. Дает мне краткий миг, чтобы сфокусировать мысли, — переворачивая страницу, я протянула ему альбом и карандаш. — Тебе стоит попробовать.

— Нет, спасибо. Я не художник.

— Тебе и не нужно им быть. В этом красота сотворения искусства. Подумай о своем прошлом, настоящем или будущем. Нарисуй то, что тебя беспокоит. Это может быть лицо, место, в любом рисунке может заключаться целая история. — Я кладу альбом и скрещиваю руки, прищуриваясь. — Подожди, ты же занимался графикой для компьютерных игр. Не поверю, что ты не умеешь рисовать.

— Я никогда не говорил, что не умею. Я писал графику для игр, а не кучку бестолковых аляповатых картинок для какого-то высокомерного дебила.

Проглотив смешок, я постучала карандашом по альбому.

— Нарисуй что-то из своей игры.

Челюсти Ника сжались.

Давай, дай же мне хоть что-нибудь.

— Никто не станет его изучать. Тебе даже не нужно показывать его мне, когда закончишь. Оставь себе. Сожги, в конце концов, если тебе станет от этого легче.

По тому, как дернулось его лицо — глаз, в первую очередь — и челюсть скользнула в сторону, я не могла сказать, хотел ли он ударить меня, или, может, раздумывал над предложением. Он фыркнул и расслабил руки.

— Продолжай рисовать свои красивые картинки. Продолжай лелеять надежду. Ну, а я? У меня было достаточно сраных шарлатанов, пытающихся забраться ко мне в голову, и тебе нехер в ней копаться.

Он развернулся и вышел из комнаты.

Глава 26

Ник

Я верчу пулю со словами «иди нах*й», придерживая за ее широкий край и вращая на деревянной поверхности стола, пока сам развалился на стуле напротив напившегося в хлам черного парня — Джелена Уоллеса, который пытается подозвать официантку. Бар — одна из тех забегаловок вдоль Вернор Хайвей — уже давно обладает плохой репутацией, будучи горячей точкой перестрелок и нелегальных сделок. Гребаное место воняет дешевым пивом и жиром.

Спрятавшись в задней части бара, вне поля зрения посторонних, я пялюсь на него в течение последнего часа.

Джелен шлепнул женщину по заду, и она, спотыкаясь, сделала два шага вперед, схватившись за край столика и разразившись смехом. Когда его рука скользнула под стол, декольте перед моими глазами преградило мне вид.

— Эй, милый. — То, как пышногрудая рыжая перегнулась через мой столик и лопнула надутый из жвачки пузырь, заставило меня захотеть нырнуть пальцами в ее рот, достать эту дрянь и втереть ей в ее намалеванное лицо. — Боже мой, ты выглядишь так, что я готова тебя съесть.

Ответа с моей стороны не последовало. Я заметил, что людям быстрее становится неуютней, если я молчу с каменным выражением лица. Словно естественный ответ хищника. Как я и подозревал, девушка попятилась от стола, прикрывая глаза в подчинении.

Как только она отошла, мое внимание вернулось к Джелену.

Уловкой уличных банд было то, что их ничего не связывает между собой. Нет ни верности, ни единого задания, которое объединяло бы их. Они были хрупкими, и их легко можно было сломить. Когда команда «Миля-7» обрела власть, выстроила ее, банды начали рассыпаться, ломаться под натиском собственного стремления.

Джелен «Малыш» Уоллес был прекрасным примером этого. Из всей команды выследить его было сложнее всего. Несколько неудачных сделок забросили его в черные списки, и многие из его клиентов принадлежали тем бандам, которые держатся вместе по определенной причине. Религия. Политика. Они принимают любое действие, вызывающее недоверие, за причину убить, и в результате Джелену пришлось пасть на самое дно. Его связи с командой «Миля-7» были отрезаны, когда он не доставил партию самозарядных автоматов нескольким пресловутым боссам. Лидер команды — Брэндон Мелоун — не мог рисковать и стать целью большой рыбки в океане, так что он вытолкнул Джелена из своего окружения, забрав с собой покровительственную защиту, которой Джелен однажды так наслаждался.

Когда он потянул официантку за запястье, она наклонилась, и он прошептал ей что-то на ухо. Последовали тошнотворные смешки. Закинув руку ей на плечи и опираясь на нее, он встал из-за стола и направился из бара.

Да начнется охота.

Не имею ни единого понятия, почему я улыбаюсь каждый гребаный раз, когда собираюсь спустить ад на их мелкие рандеву. Я оставил немного налички на столе, прежде чем последовал за парочкой.

Джелен повел ее к ржавой старой модели «Тахо», оставленной в углу парковки, на заднее сидение которой они оба взобрались. Как только дверь за ними закрылась, из-за темных окон стало почти невозможно увидеть, что происходит внутри, только некоторые резкие движения.

Мне понадобилось всего мгновение, чтобы опустить черную маску на свое лицо.

От машины донесся звук шлепка, после которого последовал вскрик женщины и выкрикивание Джелена:

— Тупая сука! Испорченная сучья задница!

Натягивая капюшон на голову, я проверил оружие. Может, голый зад парня и был вздернут в воздух, но это не означало, что он не трахал ее с пистолетом в руках.

Не церемонясь и не тратя времени на вежливый стук в окно, я дернул дверь на себя. Мои губы скривились от звука шлепков, которые стихли, как только мужчина с девушкой увидели меня.

Женщина закричала, как и ожидалось.

— Какого… бл*дь… хера? — Джелен потянулся за пистолетом, но остановился, когда я поднял лезвие вверх.

Исключительное лезвие, зазубренное с одной стороны, с жутким на вид крюком для вспарывания. Я не смог не представить ущерб, который оно сможет нанести, если бы оно зацепилось под кожей — мысль, которая, скорее всего, появилась в голове Джелена, потому что он отполз назад по сидению.

— Убирайся, — сказал я женщине, дрожащей под ним, и мой взгляд тут же метнулся к Джелену.