Чтение онлайн

Пар наполнил мои легкие, от жара пот каплями собирался на лице, когда я сильнее прижался лбом к кафелю и с силой схватил твердый член. Длинными, мучительными движениями в сочетании с визуальной картиной в голове — картиной Обри, привязанной к моей кровати и с повязкой на глазах. Я позволил сценарию проигрываться, пока водил скользкой ладонью по своему члену.

На ней моя футболка, собравшаяся складками на талии, пока она извивается в медленной борьбе. Ее бедра кружат по кровати в медленном темпе, дразня меня, испытывая мое самообладание и напрягая мои мышцы картинами того, как я вколачиваюсь в нее.

­

— Пожалуйста, — ее мольба слетает с отчаянным придыханием. — Я хочу этого.

Освободиться? Быть оттраханой? Я понятия не имею, о чем она меня умоляет.

— Ник, пожалуйста, — ее стоны становятся громче, грудь поднимается вверх, соски просвечиваются через тонкий белый хлопок, пока она выгибается над кроватью. — Помоги мне.

Стоя у изножья кровати, я пялюсь на нее, пока она борется — за свободу, или от потребности, не могу решить, — но и одно, и второе пробуждает опасные мысли.

Она сдвигает колени, а ее попка скользит по матрасу. Мягкие стоны превращаются в мяуканье, а голова нетерпеливо мечется по подушке, пальцы сжимаются и разжимаются в своих оковах, пока она рьяно пытается освободиться, но не может.

— Пожалуйста! — Агрессивный рев рикошетит от стен, наконец-то разрезая собой последнюю нить контроля, за которую я держался.

Я забираюсь к ней на кровать и раздвигаю ее колени, пока она поднимает бедра вверх, предлагая мне киску, словно угощение. Хватая ее задницу, я опускаюсь головой между ее бедер и провожу языком по ее блестящей от влаги щели, улыбаясь, когда она кричит в ответ.

— Пожалуйста, Ник. Трахни меня. Заставь меня кончить. Я в агонии.

Вставая на колени, я размещаюсь у ее входа и скольжу в нее. Она опускается на кровати и издает мучительный вздох, в котором смешивается боль и удовольствие. Я знаю это, потому что тоже это чувствую, пока вхожу и выхожу из ее тугой киски, понимая, что не хочу, чтобы эта пытка заканчивалась. Я хочу остаться внутри нее, чувствовать ее теплое, шелковистое тело вокруг своего члена, и слышать ее нежные слова в своей голове, шепотом сообщающие мне, насколько хорошо это ощущается.

Я ненавижу себя за то, что хочу ее, желаю с такой силой, что убил бы, лишь бы услышать, как она выкрикивает мое имя.

Я ускоряю темп, и ее пальцы сжимаются на оковах. Она кусает губу, выгибаясь мне навстречу, и «О» в ее стоне в сочетании с дрожью говорит мне, что она близка.

Падая на нее сверху, я довожу дело до конца.

Ее крики эхом отдались в моих ушах, перед глазами пронеслась вспышка, когда горячее семя пульсирующими струями брызнуло в закручивающуюся на полу кабинки воду, стекая вниз по сливу.

Обри. Я выжал из себя остатки своего оргазма, прижавшись лбом к кафелю, сжав ладонь в кулак, пока легкое покалывание проносилось по всем моим мышцам, принося с собой слабость.

Потирая лицо рукой, я выровнялся, стряхивая мимолетное головокружение. Ради всего святого, бл*дь. Я только что кончил, фантазируя об Обри Каллин.

Глава 25

Обри

Я перевернула чистую белую страницу альбома, которая чуть ли не светилась в полумраке моей комнаты. Как всегда закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, ища в своих мыслях ту странную сказочную женщину, в клетку, слишком тесную для ее тела, отчего согнутые крылья истекают кровью. Развалившись на кровати, приступаю к работе, пытаясь перенести так много деталей из мыслей на бумагу, сколько могу.

Время прошло, словно в тумане, как часто и бывало, когда я бралась за дело. Я сфокусировалась на линиях ее лица, тенях, омрачающих глаза, боли, отточившей ее тело. Детали, которые я вижу в себе каждый раз, когда смотрюсь в зеркало.

Пальцы сжались вокруг прутьев клетки, она сидела на корточках, голова опущена взгляд уставился на что-то на дне клетки — что-то взывало к ней, призывая не сдаваться, бороться за свободу.

— Вижу, пригодилось.

Моя рука дернулась от голоса Ника, который прервал мое занятие, и на спине женщины появилась серая полоса от карандаша, напоминающая шрам.

Я замерла, чтобы изучить ее, выдохнула и подняла взгляд туда, где он стоял у дверного косяка. Никогда не видела его — или другого мужчину, раз на то пошло — в кожаных штанах, но, черт, как же свободно они свисали по его ногам и облегали пах, от чего в горле у меня пересохло. Цепи свисали с петель штанов, а в кобуре, прикрепленной к бедру, виднелся пистолет. Черная майка только пробудила мой горящий интерес в том, чтобы узнать, как же, черт его дери, выглядел этот мужчина без нее. Мускулатура на руках и груди давала мне весьма яркое представление о том, что под тканью находится чертовски хороший наработанный набор кубиков пресса.

Пистолет привлек мое внимание во второй раз. Если он носил оружие постоянно, то раньше я не видела его.

— Ты меня напугал.

Ухмылка заплясала в уголке его рта.

Мои плечи дернулись от наполовину смелого пожатия.

— Ты у нас художница.

— Думаю, только когда у меня есть вдохновение.

Взгляд Ника переместился на мои колени, поперек которых лежал набросок.

— Так что там?

— Личное.

Он скрестил руки, мышцы выпирали в складках, и это разозлило скорпиона, который пялился на меня с его кожи.

— Это изображение, которое несколько раз появлялось в моей голове. Я всего лишь пытаюсь передать его.

Прищуренный взгляд сказал мне, что Ник изучал набросок, может, находя сходство между мной и женщиной в клетке. Жар в моих щеках повысился до максимума, а торчащие соски на рисунке в точности напоминали мои.

— Значит, это твоя клетка, а? — Его бархатистый голос воздействовал на мои чувства, и часть меня возжелала, чтобы он сказал нечто совершенно ошеломляющее, абсолютно неподходящее, только чтобы услышать еще раз его звучание.