Чтение онлайн

Оно могло оказаться и фальшивым именем, Обри.

Возможно, таким оно и было, но, по крайней мере, мне не приходилось называть его «мой похититель» в своей голове каждый раз, когда я думала о нём. Я понятия не имела, какие планы у этого мужчины были на меня, но как он и сказал прежде, если бы хотел моей смерти, то уже убил бы меня.

Укоротив платье на добрых пятнадцать сантиметров и выбросив ткань в мусорное ведро, я стянула с себя трусики и бросила их в раковину, наполненную водой с разведенным в ней мылом для рук. Нахрен приличие.

Какого черта похититель с ОКР будет оставлять мыло для рук? Словно он не мог вынести мысль о том, что я не помою руки после того, как пописаю.

Потирая маленький клочок ткани, я почувствовала себя странным образом обнаженной без трусиков. Большую часть своего времени я прожила с Майклом, не нося белья — очень специфическая просьба с его стороны, которая часто приводила к унижению.

Я в домашней библиотеке Майкла, сижу напротив незнакомца, который не может прекратить пялиться на мои ноги, а когда я отворачиваюсь, то ловлю взгляд Майкла, который мечется между моими бедрами и этим мужчиной.

Желудок ухает вниз.

— Скажи мне кое-что, Патрик, — Майкл сдвигается в своем кресле рядом со мной, закидывая ногу на ногу. — Ты предпочитаешь голые киски, или тебе нравится, когда на них есть волосы?

Незнакомец прочищает горло, и все мои мышцы напрягаются.

— Что, прости?

— Киска. Голая? Или с волосами? — Майкл давится смешком.

Взгляд незнакомца падает на меня, а затем перемещается к Майклу.

— Голые, думаю.

Рукой Майкл сжимает меня, одновременно задирая мое платье.

Я хватаю своей рукой его руку, дергая головой в его сторону.

— Что ты делаешь?

— Убери руки, дорогая, или я сам это сделаю, — блеск в его глазах такой же зловещий, как и его слова.

Смущение обжигает щеки, пока мое платье складками собирается на животе, открывая тот факт, что на мне нет белья. Мне хочется выбраться из собственной кожи.

— Что ты думаешь о ее киске, Пат?

Адамово яблоко незнакомца подпрыгивает, когда тот сглатывает и облизывает губы.

— Милая. Идеальная. И ты — счастливчик.

— Да, — Майкл сжимает меня и целует в висок. — Вылижи ее.

— Прости? — голос незнакомца хрипит при вопросе.

— Я хочу, чтобы ты вылизал ее киску. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Паника ударяет в грудь, перекрывая дыхательные пути, волны жара пульсируют под кожей, пока смущение скручивает желудок тугими узлами.

— Майкл, пожалуйста. Не делай этого, — моя мольба ничего не значит. Майкл делает, что ему хочется, и где-то среди этого поджидает опасный итог.

— Мужчина назвал твою киску идеальной, дорогая. Не будь грубой, — он делает Патрику жест рукой, — давай. На вкус она такая же божественная, как и на вид.

— Я… я бы лучше не…

— О, может сам перестанешь быть тряпкой? Я предлагаю тебе красивую жену и ее сладкую киску, — Майкл понижает голос до шепота. — Нас здесь только трое. Будет весело.

Взгляд Патрика скользит назад ко мне, будто спрашивая меня, согласна ли я на это. Я сохраняю на лице стоическое выражение, насколько мне удается, зная, что случится нечто плохое. Могу почувствовать напряжение в хватке Майкла и в его голосе, несмотря на притворную любезность.

Не глядя мне в глаза, мужчина встает со своего места, пересекает небольшое пространство между нами и опускается передо мной на колени. Мои бедра дрожат, мышцы напряжены. Меня никогда не касался язык другого мужчины там. Майкл однажды делал это, когда мы встречались, но никогда не касался после.

— Майкл. Ты… — я делаю еще одну попытку сдержать все это смущение, но вспышка жара опаляет мои щеки, пока я остаюсь сидеть с раздвинутыми ногами напротив мужчины передо мной.

— Тихо, котенок, — Майк впивается ногтями в мою руку. — Патрик весь вечер умирал от желания увидеть эту киску. Разве не так, Патрик?

— Я… что, прости?

— Ты весь вечер пялился на бедра моей жены, — Майкл пожимает плечами, и меня накрывает чувство обреченности. Я чувствовала, что он заметил. Он всегда замечает. — Предполагаю, что ты представлял, как твой язык зароется в ней.

— Прошу прощения…

— Никаких извинений. Я рад поделиться ею. А теперь прошу, попробуй.

Кажется, незнакомец не может посмотреть на меня. Его взгляд поднимается лишь до уровня моего живота, но не выше.

Он наклоняется вперед и целует внутреннюю сторону бедра, что похоже на извинение. Комок напряжения скручивается у меня в желудке, и я отталкиваюсь назад, удерживаемая рукой Майкла, который смотрит на меня из своего кресла.

Когда язык мужчины скользит по моей щели, вторгаясь в меня без моего согласия, я выкрикиваю: