Чтение онлайн

У замка их встретил почетный караул из дежурной полусотни — все как на подбор молодые, здоровые, в пятнистом камуфляже, за спинами — мечи и арбалеты. Виктор довольно кивнул им, и в этот момент что-то мелкое и блондинистое, ловко просочившись между солдатами, подскочило к нему. Виктор подхватил это что-то, оказавшееся весьма симпатичной девушкой, тут же его расцеловавшей (а что делать — все мы люди, все мы человеки), посадил перед собой и гордо въехал в ворота замка. Хозяин вернулся домой.

После не слишком изысканного, но сытного и вкусного обеда на Кэвина напала легкая дремота. Чтобы развеяться, он решил выйти прогуляться, да и замок осмотреть — им здесь еще жить, стоит определиться, где что. Хотел было надеть кольчугу, однако, посмотрев на ярко светящее солнце, махнул рукой — в броне, даже в легкой, в такую погоду запросто можно было свариться. Это Виктор со своей космической подготовкой мог таскать что угодно и когда угодно, но он-то, Кэвин, не сверхчеловек, он обычный рыцарь, дворянин, можно сказать, в первом поколении, поэтому обойдется без лишнего железа, тем более что, по утверждению того же Виктора, замок — место безопасное. Так что он ограничился перевязью с мечом и не торопясь вышел во двор.

Двор был почти пустынен. Крупные каменные плиты, которыми он был вымощен, изрядно нагрелись на солнце и буквально источали ровный сухой жар. Однако откуда-то слева доносились азартные вопли и звонкий лязг мечей, поэтому Кэвин, преодолев желание поскорее убраться из этой импровизированной печки куда-нибудь в тень, отправился на звук и вскоре вышел на ровную, засыпанную толстым слоем изрядно утрамбованного ногами песка площадку позади главного здания. Звуки схватки доносились именно отсюда, и то, что он увидел, его немного шокировало.

Два десятка крепких, коротко стриженных, одетых только в плотные штаны парней примерно одного с Кэвином возраста ожесточенно рубились на вполне настоящих мечах. Кто-то рубился парами, кто-то — в одиночку против двоих-троих, еще несколько человек, разбившись на две примерно одинаковые по численности группы, отрабатывали работу в строю. Еще чуть дальше тренировались без оружия, правда, условно без оружия — ножи мелькали постоянно. Один, ловко вертясь на крохотном пятачке, голыми руками разбрасывал сразу троих, вооруженных мечами и копьями, правда, судя по разнице в мускулатуре и некоторой скованности движений, эти трое учились драться совсем недолго, тогда как их противник явно относился к местным ветеранам. Немного в стороне, в тени от легкого брезентового навеса, худой невысокий человек объяснял молодняку устройство пушки. Молодые слушали, то и дело отвлекаясь, чтобы посмотреть, как еще один, совершенно необъятных габаритов парень выжимает здоровенную штангу. А еще дальше были те, кто стрелял из луков и арбалетов, метал ножи, ползком преодолевал узкий проход, затянутый сверху колючей проволокой… Словом, все были при деле, и, судя по тому, как они владели оружием, это действительно была сила, с которой пришлось бы считаться любому противнику.

Рассмотреть все в деталях Кэвину, однако, не удалось. Выбитый у одного из фехтовальщиков меч с печальным звоном отлетел прямо к его ногам. Кэвин нагнулся, подобрал клинок и внимательно осмотрел, взвесил на руке. Меч был из отличной стали, разве что лезвие было затуплено, видимо, чтобы не покалечили друг друга, и хорошо сбалансирован. Кэвина когда-то учили на куда худших клинках, даже тот, что висел в его ножнах, был лишь немногим лучше. И тут его заметили.

Вокруг парня моментально оказалась толпа — лица не злые, скорее сосредоточенные, его явно не ожидали увидеть, не знали, кто он, и сейчас не совсем понимали, что делать. И тут один, длинношеий и носатый, прервав секундное замешательство, внезапно ткнул в Кэвина пальцем:

— Да это же тот, который ребят в столице положил.

Отношение сразу переменилось. Круг чуть раздался в стороны, заблестели мечи. Даже затупленные, они были смертельно опасны — превратить человека в рубленую котлету можно и палкой. Кэвин бросил руку на эфес своего меча, отчетливо понимая, что боевое оружие вряд ли дает ему хоть малейший шанс, но резкий окрик внезапно заставил всех замереть.

— Отставить!

Знакомый голос доносился откуда-то сверху, и Кэвин, подняв глаза, увидел стоящего на балконе третьего этажа Виктора. Тот стоял, одетый в легкие брюки и белоснежную рубашку, и, недобро прищурившись, холодно рассматривал собравшихся. Потом одним легким, текучим движением он перепрыгнул через перила балкона и оказался на земле с пугающей легкостью, будто и не с высоты прыгал, а так, по лестнице спустился.

— И что здесь происходит? — Виктор чуть вразвалочку подошел. Толпа расступилась перед ним, взгляды стали испуганными. — Гриф, ты что-то хочешь сказать?

Кэвин усмехнулся про себя, прозвище подходило длинношеему очень точно, он и впрямь походил на нахохлившегося стервятника. Виктор посмотрел на остальных, усмехнулся одними губами и резко дернул головой:

— Брысь!..

Пространство вокруг них мгновенно очистилось. Все, похоже, решили стать как можно более незаметными, однако, как заметил Кэвин, с площадки никто не ушел. Виктор все так же спокойно направился к оставшемуся в гордом одиночестве Грифу.

— Ты у нас здесь меньше года, а уже считаешь себя пупом земли, вижу?

Гриф сжался еще больше. Виктор внимательно посмотрел на него сверху вниз (он был выше на целую голову) и процедил:

— Возьми меч.

Гриф опустил плечи и поднял учебный клинок. Виктор вскинул руку и щелкнул пальцами. Тут же ему бросили такой же, он поймал не глядя, крутанул в воздухе:

— Ну что, начнем, пожалуй?

Следующие несколько минут оба противника в бешеном темпе рубились. Именно рубились, фехтованием здесь и не пахло, причем Гриф успевал только кое-как парировать страшные по силе и невозможные по скорости удары Виктора. Когда он, покрытый синяками не хуже зверя-леопарда, в пятый раз оказался на земле, Виктор кивнул и небрежно бросил:

— На сегодня достаточно.

Потом повернулся к остальным и внимательно на них посмотрел. Позже Кэвин признался себе, что никогда раньше не видел ничего страшнее этого взгляда. И дело было не в том, что Виктор что-то изобразил на лице — нет, как раз напротив, лицо его не выражало ни малейших эмоций. Это была пустота, имя которой — смерть. Похоже, остальные почувствовали то же самое.

— Запомните, кто еще не в курсе. Здесь я и только я решаю, кто, кого, когда и как имеет право тронуть. В следующий раз за такое нарушение дисциплины буду вешать.

Голос Виктора был так же прозрачен и пуст, как и его взгляд, и от этого становилось еще страшнее. Кивнув на Грифа, Виктор бросил:

— В лазарет. Когда отойдет — пять нарядов вне очереди. Медведь, Анрэ, Жак!

Трое — тот самый рукопашник, гонявший молодых, гигант, работавший со штангой, и преподаватель-артиллерист — подошли к нему. Виктор усмехнулся:

— А вам троим — по десять нарядов, — и пресекая возмущенный ропот, пояснил: — За то, что вы, старшие, порядок поддержать не смогли. Мне что, за каждым вашим шагом следить? Взрослые люди, с самого начала со мной, а элементарных вещей не можете. Стыдно, господа офицеры.