Рейдер
Шрифт:
Трофейные корабли, двигатели которых были повреждены, состыковали со спешно, что называется, на коленке переоборудованными под буксиры транспортами, своими и трофейными, и под охраной крейсеров отправили на базу. А линейные крейсера, два тяжелых крейсера и ТАКР в сопровождении кораблей обеспечения остались проводить зачистку. В принципе, что зачищать? Проверить, не осталось ли кого среди обломков — как-то не по-человечески бросать людей, пускай и врагов, вот так, подыхать в космосе. И вправду нашли троих, и среди них — контр-адмирала О'Салливана, который сидел в своей чудом сохранившей герметичность каюте среди обломков своего авианосца, меланхолично потягивал превосходный шотландский виски и, казалось, вовсе не боялся смерти. Впрочем, и сопротивления он не оказал, а потом его узнал Айнштейн — оказалось, они были давно знакомы, даже пили когда-то вместе, и в результате начальник разведки притащил О'Салливана под светлые очи Виктора, чтобы познакомить того с «классным мужиком, и не подумаешь, что американец». Виктор принял О'Салливана благосклонно, после чего приказал разместить его и не чинить неудобств. Все правильно, рекомендации Айнштейна можно было верить, а как использовать О'Салливана, было понятно — на переговорах, естественно.
А потом корабли двинулись к базе — спокойно, не торопясь, как победители. На них никто не рисковал напасть — впрочем, те, кто сидел на военных базах по дороге, еще не знали, что всего через два месяца наскоро отремонтированные корабли Виктора огнем и мечом пройдут по этим мирам, разрушая базы снабжения и опорные пункты, на годы прервав все сообщения между мирами и тем самым на некоторое время защитив себя от ответного удара земных флотов. Но это было лишь временной отсрочкой, и два человека, Виктор и Айнштейн, фактически устанавливающие теперь правила игры сразу в нескольких мирах, хорошо понимали это. Они понимали, что теперь их, превратившихся из беглых мятежников в прямых и опасных конкурентов, теперь точно не оставят в покое, и вместо скорой, но малой войны они получат более позднюю, но и более страшную. А раз так, надо что-то делать…