Чтение онлайн

Рождественский покопался в набитом надушенным тряпьем мешке. Проверил постель. Заглянул под кровать и за каждую картину. В спальне Распутина не было ни писем, ни документов.

Подполковник с надеждой уставился на сундук. Тот был заперт.

«Надеюсь, на этот раз вы оправдаете мои ожидания!» — некстати вспомнились слова генерал-майора Глобачева.

Тащить запертый сундук на Александровский проспект не хотелось. Его содержимое могло оказаться в лучшем случае котом в мешке. Про худший вариант думать Рождественский не стал. Оставалось взломать окованный ящик прямо здесь.

Делать это посреди скорбящей родни было, конечно, неуместно, но краснеть больше перед Глобачевым подполковник не собирался. Ко всему вспомнилось, что на кухне в углу он заприметил топор.

— Господи, прости и помоги, — осенил себя крестным знамением Рождественский, глядя на икону. — Пусть в этом сундуке окажутся проклятые бумаги!

Свет от лампады неровно упал на лик Спасителя. Рождественскому показалось, что Христос улыбается благосклонно. В ту же секунду на подполковника снизошло озарение.

Перетащив в угол табурет, Рождественский залез на него и заглянул за образа.

Ключ был там.

***

— Шумно и грязно, — повторил Соломон, вынимая из кармана шприц со снотворным. — Я беру с собой оружие только в исключительных случаях.

Рейнер ухмыльнулся.

— А этот случай, значит, не исключительный? — Освальд поднял воротник и натянул шарф до кончика носа. — Нам предстоит отыскать ваши фигурки в квартире, полной народа!

Соломон потер зудящий подбородок. Он помогал товарищам по опасному предприятию сбрасывать с моста тело Распутина в Малую Невку и только час назад избавился от формы поручика Сухотина. Вернувшись на квартиру, Шломо смыл наконец-то ненавистный грим, но было поздно — кожу покрыла мелкая сыпь, лицо нестерпимо чесалось.

В антикварной лавке Соломона уже поджидал Рейнер. Лейтенант подтвердил — Распутина прикончил именно он. А вот что касается фигурки, тут Освальд недоуменно разводил руками. Всю дорогу до Фонтанки Шломо допытывался, обыскал ли напарник тело Старца. Рейнер одинаково отвечал, что тщательно обшарил труп, но при Распутине никаких артефактов не было.

— Фигурки не мои, — уточнил Соломон, выходя из припарковавшегося авто. Машину решили оставить за углом, на Фонтанке. — Их надо вернуть Безумному Шляпнику. — Шломо внимательно посмотрел на лейтенанта. Тот лишь пожевал губами.

Пара новоявленных грабителей свернула в переулок и оказалась у ворот заднего дворика дома номер шестьдесят четыре по Гороховой улице. Ворота оказались не заперты.

— А что касается обыска, так по мне — лучше это делать, когда домочадцы мирно спят, а не бьются в агонии, — сказал Соломон, поудобнее берясь за шприц. Напарники встали у запертой двери черного хода. — Просто пригрозите им оружием, Освальд, я сделаю все остальное. Пальбы не нужно. От нее много шума и грязи.

Лейтенант хмыкнул и трижды увесисто постучал.

За дверью было тихо. Потом послышались шаркающие шаги и невнятное бормотание. Лязгнула щеколда, и перед Соломоном возник бородатый мужичок в овчинном тулупе и заячьей шапке.

— Чего изволите, господа? Я уже давал показания, — дворник переводил взгляд с одного нежданного гостя на другого.

Одинаковая одежда сыграла забавную шутку — мужик принял Шломо и Рейнера за шпиков. К сожалению, Соломон понял это слишком поздно.

— Нам бы к Григорию Ефимовичу, — выпалил он, пытаясь войти в парадное. — У нас назначено.

— Его нет, — смекнувший, что обознался, дворник встал грудью на пути Шломо.

— Ну, нет так нет, — вздохнул Соломон и точным движением вогнал иглу в шею мужичка.

Рейнер подхватил враз обмякшее тело и затащил внутрь. Соломон оглядел тихий дворик, шагнул следом и запер за собой дверь.

Сопящего бородача уволокли в дворницкую. Пристроив его на полу, Шломо и Освальд уселись на лавку и еще раз обговорили план действий.

— Значит, вы поднимаетесь первым и, угрожая оружием, сгоняете всех в одну комнату. Сажаете их на пол, — повторял инструкции Соломон. — Я отключаю телефон. Потом усыпляю всех и начинаю обыск. Вы в это время дежурите у окна на случай непрошеных визитеров.

— По моим прикидкам — в квартире человек пять, — с сомнением покачал головой Рейнер.

— Пусть вас это не тревожит, мой юный друг. — Соломон с гордостью похлопал себя по карману. Там лежала свернутая рулоном и похожая на пулеметную ленту тканевая полоска с восемью узкими кармашками. В каждом из них находился заправленный снотворным шприц. — Зелья хватит на всех.

Лейтенант уважительно посмотрел на храпящего дворника:

— Действенная штука. Чем это вы его так?

— Видите ли, юноша, — Соломон приосанился, — по образованию я фармацевт. Мой «коктейль» гарантирует шесть часов глубокого сна. Думаю, мы уладим наше дело гораздо скорее.

— В таком случае, не будем тянуть. — Рейнер вынул из кармана пальто увесистый «Уэбли» и выглянул из дворницкой. — Вроде бы лампочка не горела?

Шломо пожал плечами:

— Видимо, жильцы окончательно проснулись и зажгли свет. На всякий случай будьте готовы к неожиданностям, — посоветовал он лейтенанту.

Тот хмыкнул и взял револьвер на изготовку. Стараясь ступать как можно тише, Освальд медленно начал подниматься по лестнице. Держась на почтительном расстоянии, Соломон двинулся следом.

***

Ключ был за иконой.

Он лежал на небольшой продолговатой коробочке из темного дерева.

Рождественский поднял крышку. Выстланная изнутри черным бархатом шкатулка была пуста. В ее донышке по причудливым трафаретам оказались вырезаны две выемки.

По коже Рождественского пробежал озноб. Он поднес шкатулку к свету лампады и охнул — в миниатюрных трафаретах легко угадывались фигурки. Сидящая кошка и выгнувшая хвост ящерица.

Подполковник судорожно сглотнул. Когда-то и в его руки попадал такой вот предмет. Фигурка сверчка из серебристого металла. Наследство убитого Джамбалдоржа. Вещица, от которой веяло темной, злой силой — такой, что даже лишенный предрассудков подполковник в глубине души принимал ее за черную магию, а кожа его покрывалась мурашками. На миг Сергею Петровичу почудилось, что ту же силу источала и шкатулка. Словно невидимый демон пялился из нее пустыми глазницами.