Реверс
Шрифт:
Псих долго молчал. Наверное, прикидывал, сумасшедший ли Макс, а если сумасшедший, то шизофреник или параноик? Не бросится ли?
На его месте Макс тоже задумался бы. Человек ест булку с колбасой, пьет чай и на полном серьезе рассказывает историю, основанную на всем известной детской сказочке! Естественная реакция хозяина – выставить безумца за дверь, пока всерьез чудить не начал.
Макс поднялся из-за стола.
– Спасибо, Псих, – сказал он. – Я пойду.
– Куда? – спросил Псих.
– Еще не знаю. Надеюсь, вернусь когда-нибудь. Ты меня выручил, я твой должник.
– Ничего не должник – кочегарил же… – запротестовал Псих. – Стой, ты куда? Стой, говорю! Чудила! Куда ты пойдешь, ты же с ног валишься! Сейчас постелю тебе где-нибудь, спать будем. Эх, жаль, банька у меня не топлена! Попарились бы – рукой бы усталость сняло…
У сытого Макса действительно слипались глаза и подкашивались ноги. Но хватило сил, чтобы сказать:
– Понимаешь, друг Псих, у меня из головы не идут эти люди: Теодор, Патрик, Рафаэль, еще потом те двое… Как они находили меня всякий раз? Умелые ребята, очень умелые… И есть еще те, кто не нашел меня, не догнал… Для чего-то я им нужен, понимаешь?
– Ну и что? – пожал плечами Псих.
– Они меня и здесь найдут.
– Допустим. Дальше что?
– Меня-то они не обижали. Говорю же: нужен я им. А вот тебя…
– Подумаешь! – Псих даже фыркнул. – Они – кто? А я – железнодорожник! Поди тронь меня! Я на местную власть плевал с колокольни, хоть на полицмейстера, хоть на бургомистра!
– Боюсь, что те парни тоже плевали на местную власть.
Псих размышлял не более двух секунд.
– Ну, тогда пошли спать на станцию, на дровяной склад. Там тебя точно не найдут. Стой, не спеши, одежду тебе возьму и тряпье какое-нибудь под ребра подложить…
…Лежа на душистых бревнах, Макс думал о Марте. Как-то она там? Наверное, забеспокоилась уже позавчера вечером, а самое позднее вчера днем побежала в полицию: муж пропал! Наверное, полицейские уже допросили Матвея и узнали о странном новоприбывшем по имени Теодор, увлекшем Макса на прогулку по городу, с которой Макс не вернулся. Будут проверены больницы, вокзал, трактиры и злачные места. Вероятно, полиция выйдет и на извозчика, отвозившего Макса и Теодора за город. Извозчик укажет место, где он высадил обоих, служебная собака доведет до куста, возле которого Теодор открыл Врата… и точка. Жирная точка, финал следствия. Полиция будет ждать, что непутевый муж рано или поздно объявится сам, и посоветует Марте заняться тем же. Найдется пропащий! Нельзя же сгинуть бесследно там, где никто не умирает насовсем!
Уже засыпая, Макс мельком подумал: как скоро Марта найдет ему замену? Через год или уже через неделю? Интерес был чисто академический. Потом вдруг перед глазами возникло лицо совсем другой женщины: меднокожей, горбоносой, с волосами цвета воронова крыла, треугольным подбородком и упрямо сжатыми губами. Эта женщина явно знала Макса, и, наверное, Макс тоже хорошо знал ее, но где, когда – не помнил. Поняв его затруднение, женщина гневно нахмурилась, и тут Макс уснул.
Или уже спал и видел сон?
В это самое время уснул и Сергей, уснул стоя, упершись лбом в казенник орудия. Поднявшееся солнце понемногу разогревало остывшую за ночь бронированную гусеницу, и был как раз тот час, когда внутри гусеницы уже тепло, но еще не так жарко, как в духовом шкафу.
Хорошо живется тем, кому покой только снится! Ведь если им что-то снится, значит, они имеют возможность спать! Против логики не попрешь.
– Бу! – Кто-то дернул его за ногу. – Дрыхнешь на посту?
Сон слетел в один момент.
– Ничего не дрыхну…
– Ладно врать-то, – проворчала снизу Ева. – Спускайся.
Сергей взглянул на часы. Пожалуй, он и вправду отключился минут на двадцать-тридцать. Как ни странно, это помогло. Он чувствовал себя почти свежим.
А Ева не спала. Даже в полутьме было видно, какие у нее красные глаза.
– Где Тигран? – спросил Сергей.
– Зачем тебе Тигран? Он ведет наблюдение. Думаю, через полчаса-час переговоры войдут в завершающую фазу. А через два часа у нас будет самолет. Ты готов лететь?
Внутри Сергея кто-то внятно сказал «ой».
– А кто еще летит?
– Я. Эти бипланы с газогенераторными моторами не очень-то грузоподъемные. Поэтому летим мы вдвоем – ты и я. Тигран, Гриша и Алена остаются стеречь бронепоезд.
– А…
– Это лучшее решение из всех возможных, – пояснила Ева. – Мы уже по-всякому прикидывали. Лететь в Оннели должна я, потому что из всех нас только у меня есть опыт пилотирования. Со мной должен лететь еще один человек. Вопрос: кто? Алена отпадает, она неопытна и нужна на паровозе…
«Я шибко опытен», – подумал Сергей, но промолчал.
– Тигран – адреналиновый проводник второго рода, он сгодился бы. Но он нужен как командир и… как проводник в случае чего. Чтобы всех вывести. В данной ситуации Алена как проводник – это несерьезно. А Грише нужно время, чтобы подействовал алкоголь. Не держать же его все время пьяным. Тиграну проще: несколько секунд, два-три упражнения – и он уже злой, готов открыть Проход…
– Мне еще проще, – тихо сказал Сергей.
– Верно. Ты адреналинщик первого рода. Испугался – открыл. Вот потому-то ты и летишь со мной. Я… У меня, знаешь, с открытием Прохода бывают проблемы…
– Я уже догадался.
– А разве кто-то говорил, что ты дурак? Догадался, и молодец, и помалкивай в тряпочку. Понимаешь, эти местные самолеты… Может возникнуть необходимость открыть Проход прямо в воздухе.
– И тут я справлюсь лучше других, – маясь, как осужденный перед казнью, пробормотал Сергей.
– Вот именно.
– Понимаешь, – пробормотал Сергей, – я и на Земле с самолетами не очень-то дружу. С нормальными пассажирскими лайнерами… Если ехать не более двух суток, всегда предпочитал поезд. Даже в Иркутск однажды поездом ехал…