Реванш
Шрифт:
– «Косой», сделай чуть левее!
– Выполняю, «Дельфин»!
«Косой» действительно скорректировал свой маневр, выведя своего противника практически на прицел Форкса. Чем последний не преминул воспользоваться, отстучав хорошую очередь из всех бортовых пушек.
Это действие не осталось без внимания, и самолет противника отстал от «Косого», впрочем, без повреждений, на которые рассчитывал Крис.
– Спасибо, «Дельфин».
– Не за что…
– Захват системой наведения, – продолжил бубнить голосом скучающей девочки БК. – Две ракеты класса «космос-космос». Рекомендую отстрел тепловых шашек…
– Отстреливай!
– Отстрел произведен…
– Сейчас я с твоим хвостом попробую, – услышал «Дельфин» голос напарника.
– Давай.
– Подрыв первой ракеты…
«Циклон» Руссо, сделав «бочку» с разворотом, понесся прямо навстречу машине Форкса.
«Хороший маневр, но опасный», – мысленно похвалил своего напарника Крис. Он знал, что скорее всего «Косой» исчез с экрана «Горгоны», закрытый истребителем Форкса. При таком маневре существовала немалая вероятность столкновения несущихся друг на друга машин. В данном случае «Косого» и «Горгоны».
– «Дельфин», на счет «три».
– Понял тебя, «Косой».
– «Три»!
– Подрыв второй ракеты… угроза поражения… рекомендую…
– Черт! – выкрикнул от неожиданности Форкс, выворачивая штурвал, так как «Косой» пропустил в отсчете «один» и «два», да вдобавок открыл пушечный огонь. Снаряды едва не располосовали машину самого Криса. Но и эта тактика принесла не так уж много плодов. Правда, «хвост» был сброшен, но и вражеская машина не была сбита. Напротив, «Косой» сам получил несколько повреждений. Видимо, напарник «Горгоны» предупредил ее о таком маневре противника, и она была готова к лобовой атаке.
– «Косой», это «Дельфин». Как у тебя дела?
– Нормально, «Дельфин». Попадания в брюхо, касательные.
– Хорошо… Заходи в хвост, «Косой».
– Понял тебя, «Дельфин».
– Пропустим их под собой, «Косой»… ты идешь дальше, как обычно.
– Что ты задумал, «Дельфин»?
– Небольшой маневр… времени нет объяснять…
– Ладно, «Дельфин», начали.
Две пары истребителей снова понеслись навстречу друг другу, открыв огонь из носовых пушек; провоцируя друг друга, время от времени они подставляли противнику лакомый бок или брюхо. Но никто на эту удочку не попался, пилоты лишь делали небольшие зигзаги, уходя с линии огня.
– Эх-х!!! – захрипел Форкс, бросая машину в очередной вираж. Черная пелена застелила глаза, так, что он не мог разобрать ни одного показания прибора. Но тут встрял бортовой компьютер:
– Внимание! Повреждение гидравлики…
Но Крис не слушал свой БК, он нажал на гашетки, отстреливая очередь практически вслепую, просто он знал, что где-то в этом районе должен быть вражеский истребитель.
– …Попадание… – известил его бортовой компьютер, и Форкс даже не понял, кто в кого попал, видимо, к слепоте от сильнейших перегрузок прибавилась и глухота.
– Кто в кого? – спросил Крис.
– Цель поражена на пять процентов, – ответил бортовой компьютер все тем же голосом скучающей девочки.
«Значит, практически промазал, в реальности только лишь броню бы маленько посек, – расшифровал для себя Форкс слова БК о пяти процентах. – А с голосовым модулятором надо будет снова поработать…».
Самолеты противника разворачивались, чтобы окончательно разбить в пух и прах наглеца. Управление «циклоном» у «Дельфина» катастрофически ухудшалось. «Видимо, от перегрузок лопнула одна из трубок, – подумал Крис, вспомнив предупреждение БК. – Говорил же я Буббе, поганцу этакому…»
Додумать что-то нехорошее о своем главном механике помешал вышедший на общую волну голос майора Гастона, который спас его от расправы старичков:
– Прекратить учения. Всем вернуться на базу.
– В чем дело, командир? – услышал Форкс чуть обиженный и даже где-то раздраженный голос капитана Генриетты.
– Получено новое задание. Мы снимаемся и выходим в точку рандеву.
– Говори понятнее, командир, без всяких там «точек» и прочих «рандеву».
– Планета Стоун.
– Что мы там забыли? Мы ж полтора месяца как оттуда!
– Значит, что-то да забыли. Хватит препираться, быстро на борт, или тут всех оставлю!
– Есть, сэр!
23
Форксу удалось плохо управляемую машину завести в свою ячейку самостоятельно, не прибегая к помощи автопилота. В последнем случае посадка могла затянуться минут на двадцать, а то и на все полчаса.
– Бубба, твою мать! – первым делом закричал Крис, как только освободил голову от шлема, а лицо от кислородной маски.
– В чем дело, Крис?
– Бубба, я же просил заменить этот чертов шланг на новый, а ты: такой пойдет, такой пойдет! – передразнивая интонацию главного механика, все кричал Форкс. – Меня чуть не разукрасили, как переспелый помидор!
Главный механик, уже догадавшись, о чем идет речь, быстро открутил крепежные болты нужного люка, не обращая внимания на ворчание своего подопечного, и заглянул внутрь брюха «циклона», подсвечивая себе фонариком.
– Со шлангом все в порядке…
– Тогда чего он не тянул?
– Насос полетел. При таком экстремальном пилотировании ты развалишься на куски быстрее, чем тебя кто-то успеет подстрелить.
– Ясно… Бубба…
– Чего?
– На всякий случай ты и шланг этот тоже замени, ладно… Ну и прости, что ли…
– Проехали.
– Спасибо, Бубба.
Уже стоя в душе под струей холодной воды, Форкс почувствовал по вибрации решетчатого пола, что «Нибелунг» отправился в очередной поход.
– Классно ты меня чуть не уделал, – сказала капитан Генриетта, присаживаясь за столик рядом с Форксом в столовой и ставя две бутылки пива. – Бери.