Чтение онлайн

– А как ты попала домой? – Уилла в ужасе. – Ты вела машину?

Я деревенею.

– Я сама в шоке. Но да, на камерах наблюдения есть записи: я сажусь в машину на стоянке у музея… Даже думать об этом не хочется. Мысль о том, что я вела машину, пьяная в хлам, приводит меня в ужас.

– А что было на балу? Ты хоть что-нибудь помнишь?

– Не очень. – Я рассматриваю свои ногти. – Разговаривала со спонсорами, начала спотыкаться и заикаться, потом у меня началась паранойя. Мне казалось, что все кругом знают про Грега, и это такой позор для меня. А при мысли, что девочки тоже прочитают эту переписку, все стало казаться просто безнадежным. Помню, что захотела уехать. Я искала отца, чтобы он меня подвез, но не смогла его найти. И кажется, вспоминаю, как сидела в машине до того, как уехать.

Я, конечно же, помню, как сидела в машине. И рыдала. Даже не могу сказать почему. Оплакивала свои разрушенные отношения. В груди бушевала настоящая буря из-за того, что натворил Грег. А каким унижением было увидеть Патрика с Линн Годфри!

– Что было после того, как ты пришла в себя на полу в ванной? – спрашивает Уилла.

Облизывая пересохшие губы, рассказываю, как мне показалось, что в доме стоит мертвая тишина.

– Я пошла на кухню… и наткнулась на Грега.

– Прости, что спрашиваю, но он… Грег… что-нибудь сказал тебе?

Я мотаю головой. Рассказываю дальше – как набрала 911 и приехала скорая, как я побежала наверх, убедиться, что Аврора не пострадала, – я еще не знала, что она ушла к подруге. Но я умалчиваю о странном облегчении, которое испытала, когда скорая увезла Грега.

И о мучительном чувстве, что это я навлекла на Грега смерть.

– Полиция обнаружила следы проникновения в дом? – интересуется Уилла.

– Кажется, нет. Но я не уверена. Они еще работают.

– У вас что-нибудь украли?

– Полицейские велели мне все осмотреть, когда я вернулась за одеждой. Мои украшения были на месте. Все лежало в сейфе. Телевизоры, компьютеры – они ничего не взяли.

Уилла нервно качает ногой.

– А может, его убила эта штучка, Лолита?

Я дергаю плечом.

– Ее так уж смутила огласка после нападения хакеров?

– В письмах главная роль была скорее у Грега. Это он писал всякую похабщину. По сравнению с этим ее ответы выглядят… сдержанными. Но, с другой стороны, она даже не пыталась его одернуть. Потом все изменилось. В последних письмах она его умоляет. Может, он решил с ней порвать и перестал встречаться?..

Я закрываю глаза. Какой стыд: Уилла так внимательно читала эти письма, что может их анализировать. Вдруг у меня возникает нехорошее предчувствие. Я сурово смотрю на сестру.

– Ты что, пишешь статью?

Глаза Уиллы округляются.

– Нет! Как ты могла подумать?

На солнце ярко блестят золотистые нити в обивке диванных подушек. Наша 24-каратная кушетка, шутила мама.

– Мне много кто звонит. Все умирают от любопытства, хотят знать, что случилось, и я далеко не уверена, что у всех чистые намерения.

Уилла обеими руками обхватывает себя за плечи.

– И ты думаешь, что я такая же?

– Прости. – Сама не понимаю, почему я цепляюсь к Уилле. Я же хочу поговорить с ней об этом. Мне необходимо с кем-то поговорить. – Не обращай внимания. – Я опускаю глаза. – Извини. Наверное, ты права. Может, это и Лолита, не знаю. Я же все равно понятия не имею, кто она такая. Я перебрала всех женщин, с которыми Грег встречался в больнице, в спортзале, в той благотворительной организации, где он был волонтером… но никто на эту роль не подходит. Никто не в его вкусе.

– А кто в его вкусе? – спрашивает Уилла словно нехотя. Заметно, что она все еще дуется.

Я, чуть не срывается у меня, – но я в этом больше не уверена.

Перед глазами проносится наша первая встреча с Грегом, которая произошла три года назад. Мартин страдал врожденным пороком сердца – он галантно скрыл это от меня, когда мы решили быть вместе, но довольно скоро выяснилось, что эта проблема существует и она очень серьезна. В ту зиму он три раза кряду попадал в больницу. Большинство людей с таким диагнозом просто падали и умирали мгновенно, а врачи только на вскрытии узнавали, с чем имеют дело. Дни Мартина уже были сочтены, он очень ослабел и похудел. Муж вынужден был уменьшить свою нагрузку в школе, что, конечно, отразилось на нашем семейном бюджете. Некоторые врачи предлагали подумать о сердечном протезе, но мы не хотели так рисковать. По всем отзывам доктор Грег Страссер был лучшим. Мы были рады, попав к нему на консультацию.

Когда ассистентка выкликнула имя Мартина, мне пришлось помочь ему подняться с кушетки в приемном покое. Сутулясь, тяжело дыша, он поковылял к смотровой комнате. Войдя, мы переглянулись и уселись на стулья. Я настроилась на долгое ожидание – чем важнее доктор, казалось мне, тем больше он опаздывает.

Мартин нахмурился.

– Ты видела расценки? Сто семьдесят только за консультацию.

– Вообще-то, больше, – возразила я. – Папа с ними торговался и уговорил принять нас за полцены.

Доктора Грега Страссера не интересовала наша страховка, но, поскольку он числился в Олдричском университете, отцу удалось нажать на какие-то рычаги.

Мартин провел ладонью по редеющим волосам. В колледже у него была густая шевелюра, но операции и лекарства ее погубили.

– Значит, и дальше все будет так же дорого? Даже за полцены мы не можем себе это позволить.

– Это твое здоровье, – прошипела я. – Деньги мы найдем.

Мартин выпятил подбородок, будто зная, что я скажу дальше: всегда можно взять в долг у моего отца. Это было вечным камнем преткновения, при покупке ли дома больше и лучше старого или машины, у которой не визжали тормоза, даже если речь шла о том, чтобы съездить с детьми в Диснейуорлд. Я знала, что папа всегда рад помочь, но Мартин и слышать ничего не желал: он хотел сам обеспечивать нас, целиком и полностью. Оба мы выросли в благополучных семьях, однако мало думали о деньгах или о выборе профессии, которая приносила бы большой доход. Я была в восторге от того, что Мартин хочет преподавать в начальной школе. Меня не волновало – тогда, – что его зарплаты едва хватает на семью из четырех человек, тем более в нашем престижном и дорогом районе. Еще меня прельщала идея стать родителями рано, пока у нас есть силы и возня с малышами доставляет радость.

Но когда появилась Сиенна, а следом за ней почти сразу Аврора, я стала замечать, что многие люди вокруг нас – да что там, почти все – способны гораздо лучше обеспечить и себя, и своих детей. Другие матери могли позволить себе нанять помощницу по хозяйству, чтобы иметь возможность в выходные сводить ребенка в музей или на спортплощадку. Другие родители не моргнув глазом отправляли детей в творческие лагеря, записывали в популярные школы танцев или всей семьей отправлялись на пару недель в Европу. Другие мамочки не падали в обморок, увидев, сколько стоит спортивная форма или ночевка в детском лагере… или даже няня на одну ночь. Эти примеры были повсюду, они окружали меня. Неудивительно, что и мне хотелось того же.