Чтение онлайн

День двадцать первый

Дионис, Дионис.

А? Что? он открыл глаза и увидел склонившегося разведчика.

У крымчаков все стихло, сообщил тот. Костры почти погасли. Наверняка спят все.

Сколько время?

Чего? не понял Лексей.

Долго мы отдыхали? перефразировал попаданец.

Скоро уже светать должно, глянул на восток товарищ, будто мог увидеть признаки рассвета через лесные заросли. Нынче ночи короткие.

Буди Георгия.

Денис вспомнил сон, вспомнил мысли, предшествующие сну, и к нему пришло решение. Решение до крайней степени авантюрное, скорее всего обреченное на провал, но, тем не менее, дающее хотя бы мизерный шанс на освобождение подпоручика.

Вместе с интендантом подошла Нюрка. Ей сразу была определена задача оставаться здесь с Василисой и, в случае их провала, обязательно добраться до своих и доставить генеральскую дочку отцу. Деваха заверила, что все поняла и прониклась важностью порученной миссии.

Только смотри, не уйди раньше времени, предупредил попаданец. Сперва убедись, что нам точно кранты... В смысле, что нам точно хана... Блин. Короче, ты поняла?

Та утвердительно кивнула.

Ну и отлично, и Денис обратился к товарищам: А наш план действия до гениального прост. Пробираемся к пленникам, освобождаем их от пут и обещаем свободу и покровительство каждому, кто убьет хотя бы одного крымчака. Вопросы есть?

Как пробираться будем? спросил после секундной паузы Георгий.

Мы же с тобой всего два дня назад проделывали подобное, только в обратном направлении, удивился вопросу попаданец.

Возможно, у соратников и были какието сомнения в предложенном товарищем плане, но за неимением личных альтернатив молча согласились.

Далее занялись подготовкой. Тут инициатива перешла к Лексею. Он показал, как закрепить саблю на спине, чтобы не мешала при передвижении попластунски и оставалась под рукой. Объяснил, как правильно держать ружье за ремень у цевья, чтобы тоже не мешало ползти.

Насчет ружей возникло сомнение стоит ли их брать с собой, не будут ли мешать и демаскировать? Все же решили взять ежели что, бросить недолго.

Сумки с боеприпасом закрепили на пояснице. Ножны с кинжалами примотали к левому локтю.

Лексей придирчиво осмотрел товарищей и остался удовлетворенным. После чего вынес предложение, ползти не вместе, а разойтись в стороны друг от друга, чтобы пробираться с разных сторон. Так, если кто попадется, у других останется шанс. Предложение приняли без возражений и, решив больше не тянуть, выдвинулись.

Интендант двинулся по прямой, а разведчик с Денисом разошлись по подлеску в разные стороны метров на двести вдоль опушки и лишь после этого покинули лес.

В начале попаданец перебегал от куста к кусту, ближе к дороге опустился на четвереньки, последние сто метров уже полз на брюхе.

Широкая дорога перед лагерем крымчаков словно пограничная полоса. Если хоть один из них смотрит на нее, то пересечь эту открытую полосу, кажущуюся в лунном свете почти белой, практически невозможно. Интересно, они специально так расположились, чтобы дорога отделяла от леса? Соотечественники Дениса, как современники, так, наверняка и из этого времени, наоборот направились бы на ночевку к опушке. Наверное, есть в этом нечто генетическое.

Зря интендант отправился напрямую. Надо было идти Лексею. У того одежка светлее, на дороге не будет выделяться темным пятном, да и навыки скрытного передвижения должны быть какиеникакие не зря ведь разведчиком служит. Ну да, лишь бы татары спали. Им здесь вроде бы опасаться нечего русская армия, похоже, так и сидит за речкой.

Хорошо еще дорога представляет собой обычную грунтовку, накатанную, возможно, всего за несколько дней наступающим турецким войском и отрядами крымчаков. Нет обычной, в понимании Дениса, высокой дорожной насыпи. Наоборот, грунтовое полотно даже ниже общего уровня земли. В хорошую дождливую погоду оно превратилось бы в мелкую речушку. В памяти всплыли кадры из военной хроники о фронтовых дорогах, где утопающие по колено в грязи солдаты толкают севший по самые мосты грузовик. Вот ведь подфартила нынешняя погодка туркам...

Осмотревшись, попаданец прополз еще метров пятдесят левее, там дорога опускалась в широкую, но неглубокую, почти незаметную ложбинку. По ней, скрытый от глаз врагов, быстро переполз на другую сторону.

В стороне лагеря крымчаков ярко разгорелся огонь, заставив Дениса прижаться к земле. Однако ничто не нарушило тишину, и он осторожно поднял голову. Никакого движения видно не было. Вероятно, какойнибудь проснувшийся воин подбросил хвороста в потухающий костер.

Пришлось пережидать, пока пламя снова пригаснет. Прямо под ухом пронзительно застрекотал какойто ночной таракан, напугав попаданца так, что у того чуть сердце не пробило грудную клетку, пытаясь вырваться и убежать. Пока переводил дыхание, успокаиваясь, костер прогорел. Собственно, при такой лунной ночи в дополнительном освещении особой надобности не было. Оставалось надеяться только на то, что все враги спят, уверенные в безопасности.

Парень двинулся вперед, периодически замирая и прислушиваясь, как учил Лексей. Сперва отполз дальше от дороги, затем двинулся в сторону врагов, направляясь по касательной к их лагерю со стороны степи. Если они и могли чего опасаться, то только со стороны леса. Изза того, что приходилось обползать сухие кусты высокой травы, постоянно сбивался с направления и приходилось поднимать голову, чтобы осмотреться.

Вспомнил, как двое суток назад полз из турецкого плена, собирая голым пузом колючки. Но тогда не было другого выхода, тогда он спасал свою жизнь. А сейчас? Да сколько можно думать об этом?! Долг он свой выполняет! Тот самый долг, над которым смеялся в той жизни, будучи уверенным, что никому ничего не должен. А в этой жизни должен. Должен, в первую очередь, самому себе. И точка.

Почти над головой раздалось лошадиное фырканье. Сердце, в отличии от прошлого раза, замерло, практически остановившись. Медленно повернул голову, скосив глаза вверх. Оказывается, разозлившись на себя за мнительность и недостойные мысли, он полз, не поднимая головы, забыв проверять направление, и в итоге забрал правее, оказавшись рядом с пасущимся табуном.

Осторожно, чтобы не всполошить лошадей (кто их знает, может, они пугаются чужаков?), развернулся и пополз, выбрав направление между двумя светящимися красным огоньками кострищами.