Чтение онлайн

В конце концов Шурику заклеили рот и на всякий случай заперли его в туалете. В этом был риск — время от времени его тянуло блевать, но сейчас уже вроде бы реже.

А потом Гена стал бить Яну плетью по спине и ягодицам. Сначала на пробу — Казанова вышел на улицу и слушал, не доносятся ли крики через звукоизоляцию. Оказалось — нет, хотя кричала пленница громко.

Потом стали снимать, и Гена постарался на совесть, исхлестав девушку до крови. Она кричала от боли и мучилась от жалости к самой себе, и больше всего ее волновало в этот момент не сиюминутная боль, а то, что могут остаться шрамы. Но она тут же вспомнила, что может вообще не выйти из этого подвала, и тогда будет уже неважно, есть на ее коже следы плети или нет — и слезы из ее глаз хлынули потоком, а Казанова в черной маске в этот момент в упор снимал ее лицо.

Окончив экзекуцию, пленнице снова надели ошейник, отвязали затекшие руки и, не дав ей упасть, втолкнули в ванную, где Крокодил, не мудрствуя лукаво, вылил на окровавленную спину девушки целую бутылку водки. Никакого священного трепета перед этим напитком, столь характерного для большинства русских мужиков, Гена не испытывал.

После этого оба похитителя так же молча покинули «темницу», оставив Яну в глубоком шоке, сквозь который постепенно, как капельки крови сквозь слегка поврежденную кожу, проступало недоумение — что означала эта экзекуция?

А придя в себя, Яна отправилась освобождать Уклюжего, которого его бывшие коллеги по преступному деянию забыли в туалете на коротком поводке и с заклеенным ртом.

Ночной патруль, круживший по дорожкам лесопарка и по трассам, окаймляющим его со всех сторон, был невелик численно. Все-таки не каждая мама запросто согласится отпустить ребенка на ночь глядя в темный лес ловить бандитов, и не всякий ребенок решится пренебречь мнением родителей — да и собственные страхи играют тут не последнюю роль. Так что опутать весь город сплошной сетью фанатских патрулей у Безбородова не получилось.

Но бесшабашным рокерам было совершенно все равно, где наматывать километры, а слушаться родителей они с раннего детства считали делом, недостойным настоящих мужчин. И теперь моторизованные тени всю ночь носились по лесопарку и вокруг него, оглашая ночную тишину звериным рычанием своих машин.

Однако лесопарк был слишком велик, и блокировать его полностью не удалось. По крайней мере, длинноволосый бородатый брюнет со спортивной сумкой через плечо вошел в него со стороны города, никем не замеченный.

Не подозревая об опасности, он дошел до столов для домино, взглянул на компас своих командирских часов, отсчитал сто шагов на восток, а там достал из. сумки пакет с портретом Яны Ружевич, свернул его и положил под куст.

Оглянувшись по сторонам — просто для проформы, — бородач пошел обратно. На выходе из лесопарка его задержали свет одинокой фары и рев мотоцикла. «Рокеры буянят», — подумал он и подождал в тени деревьев, пока мотоцикл удалится на безопасное расстояние.

Перестраховка стоила бородачу дорого. Когда он выскользнул из-за деревьев на дорогу, откуда-то из-за поворота появился еще один мотоцикл.

Бородач попытался принять независимый вид. Какое, собственно, дело случайному рокеру до такого же случайного пешехода?

Быстрым шагом бородач перешел через дорогу и оказался на бульваре.

Но вся беда была в том, что рокер оказался не случайным. Он не промчался мимо по шоссе, а замедлил скорость и тоже свернул на бульвар.

Бородачу захотелось побежать, умчаться прочь от этого странного мотоциклиста — но это означало выдать себя. Да и далеко ли убежишь от мотоцикла, особенно в районе новостроек с его обширными ровными пустыми пространствами.

«Не паникуй, — скомандовал себе бородач. — Может, он спросить чего хочет». И одновременно пожалел о том, что понадеялся на свои успехи в восточных единоборствах и не взял с собой никакого оружия.

Рокер не собирался ничего спрашивать. Он на малой скорости выехал на тротуар, догнал пешехода, протянул руку и схватил его за волосы. Потом дал газу и уехал вперед с париком в руке. Его хохот перекрыл рев мотора, потому что результат превзошел все ожидания. Чернобородый тип оказался блондином, и теперь выглядел весьма нетривиально — наподобие зебры.

Визгливо взвыл клаксон мотоцикла, а еще несколько секунд спустя в небо с громким хлопком взлетела ракета из новогоднего набора фейерверков. В это время бородач уже бежал, пытаясь держаться темных мест, но рокер прекрасно видел его и сразу поймал в луч своей фары, а затем догнал и, чуть не сбив с ног, попытался дернуть преследуемого за бороду. Но обладатель сумел увернуться и отскочить в сторону, так что мотоциклисту пришлось делать новый заход.

Стало очевидно, что убежать не удастся.

На бульваре появился второй мотоцикл, а за ним — третий. Они явно выбирали позицию для загонной охоты. Но мотовиртуоз считал долгом чести все-таки добыть бороду и увидеть настоящее лицо преследуемого, и это была его роковая ошибка. На этот раз преследуемый оказался полностью готов к атаке и сам бросился на приближающийся мотоцикл. От толчка двумя руками машина, идущая на малой скорости, завалилась на бок. Рокер успел соскочить с нее, но получил мощный удар в пах, еще не успев как следует восстановить равновесие. Любимый прием Казановы сработал как всегда идеально. Преследователь с диким воплем покатился по асфальту, а преследуемый рывком поднял его мотоцикл, прыгнул в седло и выжал газ.

Теперь, когда Казанова был на мотоцикле, два оставшихся рокера никак не могли взять его в «клещи». Когда они пристраивались спереди и сзади, преследуемый уходил на поворот, а когда они сжимали Казанову с боков, он притормаживал и снова выворачивался.

Погоня шла на огромной скорости, а нервы у Казановы оказались крепче, чем у его юных преследователей. Кончилось тем, что один из рокеров не вписался в поворот. Казанова краем глаза увидел, как парень и мотоцикл кувыркаются по дороге отдельно друг от друга.