Чтение онлайн

— Сам голову над этим ломаю, — признался охранный шеф. — Зачем? Вы не имеете никакого отношения к собравшимся на поминки, вы только сегодня «засветились» с Генриеттой… Не понимаю. Что за чушь?

— Чушь?! — полыхнула перетрусившая, представившая свой хладный труп сыщица. — Да я чуть на тот свет не отправилась!

— Ну, ну. — Архипов смущенно покрутил шеей, потер кадык. — Но загадка остается. Вот если бы вас попытались отравить сегодня ночью… Тогда понятно. Вы поболтали с Генриеттой, чем-то насторожили преступника за обедом…

— Да я за обедом, как мышь, молчала!

— Молчала, — задумчиво вторил Архипов. — Интересно, что за яд вам в стакан добавили?.. Мы знаем, что преступник находился в номере семь минут. Могу предположить… могу предположить, что вначале он исследовал спальню… Посмотрел, не стоит ли на тумбе в изголовье кровати стакан с водой… Был стакан с питьевой водой, Надежда Прохоровна?

— Нет, — мотнула подбородком бабушка.

— Та-а-ак… Воду из графина наши постояльцы не пьют… — Посмотрел на бабу Надю и добавил: — Кроме вас. Все остальные пользуются запасами из мини-холодильника.

— Я теплую и кипяченую люблю, — пояснительно вставила Надежда Прохоровна.

— И слава богу, — невнимательно буркнул Архипов и продолжил шевелить извилинами: — Получается, добавить яд в графин преступник не догадался, а минералки в холодильнике полно и вся закрыта, то есть вы ею не пользуетесь? Так, да?.. Он предпочел добавить яд в стакан с зубными протезами и понадеялся, что достаточно будет и минимальной концентрации, попавшей в организм с протезами… Заменить замутившуюся воду он уже не успевал — вы проснулись… Он просто оставил все как есть, и быстро вышел. Что и говорить, — покрутил головой Пал Палыч, — рискованно работает товарищ. Дерзко.

— Да чем я этому «товарищу» не угодила-то?! Только сегодня с Генриеттой познакомилась. Только сегодня несколькими словами со всеми перебросилась. Вчера ни с кем слова не вымолвила… Ой. Мне вымолвили…

— Легко с вами работать, Надежда Прохоровна, — ухмыльнулся Архипов, произнося фразу, говоренную когда-то в «Сосновом бору». — Все сами — и впросак попадаете, и наружу выбираетесь. Дошло?

— Дошло, Паша, — тихонько проговорила баба Надя. — Кто-то решил, что Миша Богров успел мне что-то сказать…

— Вот! — поднял вверх указательный палец охранный шеф. — Этого результата мы и добивались мозговым штурмом. Вас собирались устранить потому, что существует вероятность — Михаил Богров успел передать вам перед смертью некую важную информацию. Давайте думать, Надежда Прохоровна. Что вам сказал Богров?

— «Шкура», «прости», — в который раз отбарабанила Надежда Прохоровна. — С украинским акцентом.

— А вы кому-то эти слова передавали?

— Всем, — пожала плечами баба Надя. — Меня все спрашивали, какие последние слова у Миши были. Я посчитала это нормальной просьбой, ничего не скрывала.

— А кто-то особенно настаивал, требовал уточнений?

— Да нет, никто. Я сообщила, передала слова, все сразу потеряли интерес.

— Видимо, Надежда Прохоровна, не все.

— Да чего необычного-то в этих словах?!

— Не понимаю. Может быть, Богров и раньше обзывал какого-то человека «шкурой»?

— Тогда убивать надо было тех, кто знает это прозвище, — догадливо кивнула баба Надя. — Мне оно ничего не сказало.

— Резонно. Может быть, дело в «прости»?..

— А мне кажется, Паша, думать надо над тем — кого убить хотели? Генриетту или все-таки Богрова? Если убить хотели Мишу, то «прости» звучит так, а если он сам хотел циркачку отравить, то эдак.

— И снова в точку. Вы стали сомневаться в «новой подруге», Надежда Прохоровна?

— Сто лет мне таких подруг не надобно, — ворча, поерзала по сиденью кресла баба Надя. — Сумасшедшая — что с нее взять? Семь пятниц на неделе. Такая могла отравы в кофе добавить, а после совсем забыть и овечкой прикинуться.

— Эка вы ее…

— А ты как думал! Ненормальная, она и есть ненормальная, хоть сто справок из психушек получай. — Попыхтела немного, пристально поглядела на Архипова. — А ты чего, Паша, ерзаешь? Случилось что?..

— Да вот, — засмущался Архипов, — дал своим остолопам поручение — выяснить, почему ночью вашу дверь открывали карточкой горничной, находящейся сейчас в увольнении… То есть на выходных. У нас порядок строгий, уехал из отеля — сдавай универсальный ключ под расписку…

— Карточки именные?

— Нет, номерные. Что в принципе одно и то же. Электронная система замков, Надежда Прохоровна, имеет много преимуществ, в том числе индивидуализацию. Понимаете?

— Объясни, — попросила баба Надя, любившая всяческую конкретику, а не свои пенсионерские домыслы.

— Объясняю. У нас, как мне хочется думать, идеальная система защиты, — глянув на часы, приступил Палыч. — Ее не какие-то там западные фирмачи устанавливали, а наши головастые ребята из ВПК. Каждый ключ имеет персональный код и дает возможность отследить, кто именно заходил в номер постояльца. К вам, Надежда Прохоровна, получается, заходила горничная, оставившая подотчетный универсальный ключ в комнате охраны еще шесть дней назад. Ночью ребята этот момент зевнули, пропустили «красный код» горничной, сейчас отдуваются, связываются с Зиминой по телефону, узнают точно — сдавала она ключ или случайно с собой прихватила, поскольку на вахте его нет.

— Украли, что ли? — поразилась бабушка Губкина, и без того со скепсисом отнесшаяся к хвастовству охранного шефа — мол, у нас идеальная система защиты.

Архипов конфузливо надул щеки…

— Мой косяк.

— Чего?

— Я прокололся, говорю. Когда обнаружили мертвую горничную Свету — все вещи были при ней. Она выходила на полчаса, ключ на вахту не сдавала, и его нашли в кармане куртки. — Пал Палыч огорченно двинул плечами, глубоко откинулся на спинку дивана. — Эх, надо было прислушаться к своим ощущениям! Сменить коды на карточках!.. Тогда бы украденный ключ стал бесполезен, и никто в ваш номер не пробрался бы.