Шрифт:
Пролог
Лия сжала губы и с силой ударила рукой по столу. Видавший виды, тот пошатнулся и опасливо скрипнул, напоминая о своем почтенном возрасте. Леонова покачала головой, вздохнула и прикрыла глаза. Это был просто очередной день на работе.
Мысленно она частенько называла его «чертовым адом», но отчего-то терпела. Продолжала исправно приходить на десять минут раньше положенного срока, исправно выполнять свои обязанности, а затем уходить, наведя за собой полный порядок.
В местной паршивой газетенке, в которой она торчала уже почти два года, в ее обязанности что только не входило: и чай начальнику принести, и сотрудников проверить, подогнать, чтобы успели к срокам, и с бумажной волокитой справиться, и накладные не перепутать… Лия уже не помнила, зачем и кем именно туда устраивалась работать. Вроде бы у нее был диплом художника, тогда какого черта?
Нет, что уж там, коллажи она тоже отрисовывала. Все, что касалось художественного оформления тоже было на ней, но только за это Леонова и должна была отвечать. Однако с каждым месяцем и без того скудный бюджет газеты уменьшался, сотрудников медленно, но верно сокращали, а у Лии становилось все больше и больше работы.
Поначалу ей было попросту жаль оставшихся коллег с увеличившейся нагрузкой и шефа – пожилого мужчину, сражавшегося за право продолжать работать. Но со временем новых обязанностей стало очень много, зарплата осталась на месте, а Анатолий Васильевич превратился в вечно недовольного и озлобленного старого брюзгу. Последние три месяца Леонова активно рассылала свое резюме по разным компаниям в надежде, что как можно скорее вырвется из болотной трясины, в которой совершенно не планировала застревать.
С малых лет Лия не выпускала из рук мелки, затем карандаши, а уж потом и краски. Она никогда и ничего не хотела так сильно, как рисовать. Живопись была ее душой, ее сердцем, жизнью и призванием. Ни в чем другом Леонова себя не видела, поэтому, когда настало время решать вопрос о поступлении в университет, она нисколько не сомневалась. С отличием оконченная художественная школа и многочисленные выигранные конкурсы определили ее дальнейшую судьбу. Лию приняли в один из лучших столичных вузов, а небогатые, но любящие родители сделали все, чтобы единственная дочь смогла уехать жить в столицу.
Лия всегда ценила поступок родителей, но сокрушалась, потому что после окончания университета прошло два с половиной года, а она по-прежнему ничем не могла им помочь, отплатить, как следует. Леонова искренне полагала, что всю жизнь трудившийся на двух работах отец и всегда во всем ограничивавшая себя мать заслуживали увидеть хоть что-то, кроме родного Саратова и Черного моря. Хотелось отправить их заграницу, купить им дорогих, красивых вещей, порадовать… доказать себе, в конце концов, что они не зря вложили в свое чадо столько усилий. Однако пока что Лия могла разве что выживать в дорогой столице.
Получаемый зарплаты едва хватало на съемную квартиру, еду и передвижения по городу. Даже обновить свой гардероб Лия не могла вот уже второй год, все более или менее лишние средства она тратила на художественные материалы. Она искренне не понимала, как могла докатиться до такого существования. Все учителя и преподаватели пророчили ей успех и прекрасное будущее… она и сама была в этом уверена, чего только стоило ее портфолио… но пока что все, что ей предлагали, Леонову не устраивало. Либо работа была неинтересной, либо бесперспективной, либо оплата оставляла желать лучшего. А размениваться Лия больше не собиралась. Времена, когда она была робкой и неуверенной в себе выпускницей остались позади, теперь Леонова знала себе цену и больше не собиралась ее занижать. Она хотела найти достойную работу и больше не рисовать по ночам, перебиваясь мелкими дополнительными заказами, чтобы протянуть еще один месяц в Москве. Она больше не собиралась терпеть нотации недовольного Анатолия Васильевича, не собиралась больше никому носить кофе или чай. Она была художником – перспективным и талантливым, и она собиралась добиться чего-то стоящего.
Глава 1
Лия выпорхнула из старого здания советских времен. Еще чуть-чуть и казалось, что за спиной вырастут крылья, такой счастливой Леонова помнила себя разве что в день выпуска из университета. Или в день поступления. Таких сильных и положительных эмоций Лия не испытывала очень и очень давно.
Ее позвали на повторное собеседование в Ingate, и она не могла нарадоваться этому событию. Крупнейшее рекламное агентство столицы обратило внимание на ее резюме! Да что там, звало во второй раз, для того, чтобы уже сам босс побеседовал с ней! По словам секретарши, пожилой и приветливой Натальи Владимировны, ее анкета очень понравилась кадрам и, скорее всего, место уже принадлежало ей.
Лия совсем не хотела ругаться с Анатолием Васильевичем напоследок, но уже бывший начальник заупрямился и ни в какую не захотел отпускать ее с работы на несколько часов пораньше. Леонова вежливо попросила, пару раз напомнила о своих гигантских переработках, но босс не стал слушать никакие доводы с ее стороны. Именно тогда Лия и не выдержала. Нервы сдали и через несколько минут после несложившегося разговора, на стол нерадивого журналиста легло заявление об уходе.
Леонова понимала, что повторное собеседование – это еще не залог успеха и ее могут не взять в Ingate, но оставаться на прошлом месте работы больше не собиралась в любом случае. Даже в случае отказа она лучше бы стала фрилансером, чем снова вернулась к прежней работе.
Впрочем, место в Ingate она получить все же очень и очень надеялась. Заходя в офисное здание, расположенное практически в центре города, Лия не могла перестать оглядываться вокруг. Хотелось обсмотреть каждый уголок, запомнить каждую деталь роскошного холла, а затем представлять себя частью этого замечательного места. Наверняка на других этажах все обстояло еще интереснее. Творческий коллектив, молодые и энергичные люди, ровесники Леоновой, разделяющие ее убеждения… разве это не было идеальным местом для работы? Да Лия готова была жить в таком месте!
Она старалась выглядеть не слишком встревоженной, пыталась скрыть свой восторг, но напрасно, все было написано на ее лице. Наталья Владимировна только понимающе поулыбалась, покивала и велела подождать несколько минут, «пока Игорь Дмитриевич не освободится». Секретарша снова «по секрету» поделилась, что в кабинете босса вот уже пятнадцать минут находилась еще одна претендентка на вакансию художника. Лия внутренне сжалась, но велела себе ничем не выдавать волнения. Ей бы уж точно это не помогло.