Чтение онлайн

Ещё бы, не каждый день удаётся украсть столько денег и назвать свои действия направленными на Общее Благо, сказал себе молчаливый репортёр.

Компания Си-эн-эн охватывает весь мир. Передача была принята в Колумбии двумя техниками, им в обязанности вменялось следить за американскими средствами массовой информации. Они и сами были журналистами, работали в колумбийской телекомпании «Инправижн». Один из них извинился, вышел из студии и прежде чем вернуться обратно, позвонил по телефону.

Когда Тони и его партнёр вернулись на дежурство в фургоне их ждал прикреплённый к стене телекс. В нём говорилось, чтобы они были наготове: около восемнадцати часов по Гринвичу ожидались оживлённые переговоры по системе сотовой связи. Так и произошло.

— Мы не могли бы поговорить по этому вопросу директором ФБР Джейкобсом? — спросил репортёр.

— Мистер Джейкобс лично занимается этим делом, однако в настоящее время он не сможет побеседовать с вами, — ответил министр юстиции. — Вы сможете встретиться с ним на будущей неделе, но сейчас он и его сотрудники очень заняты.

Этим объяснением министр не нарушил никаких договорённостей. Он создал впечатление, что Эмиль находится в Вашингтоне, и репортёры, совершенно правильно истолковав, что и как сказал министр юстиции, решили больше не задавать вопросов. А тем временем Эмиль двадцать пять минут назад вылетел с базы ВВС Эндрюз.

— Madre de Dios! — воскликнул Эскобедо. Совещание едва успело покончить с обычным обменом любезностями, так необходимым при встрече головорезов. Все члены картеля собрались в одной комнате, что случалось крайне редко. Хотя здание было в буквальном смысле окружено стеной охранников, каждый из участников беспокоился о собственной безопасности. На крыше здания находилась параболическая спутниковая антенна, и её тут же настроили на приём передачи Си-эн-эн. Обсуждение странных происшествий с контрабандной перевозкой наркотиков внезапно переросло в нечто гораздо более тревожное. Это было особенно неприятно для Эскобедо, поскольку он вместе с тремя членами картеля убедил своих партнёров в целесообразности именно такой системы отмывания денег.

И хотя последние два года в связи с этим его осыпали комплиментами, сейчас он чувствовал на себе взгляды отнюдь не восторженные.

— И мы не в силах что-либо предпринять? — спросил один.

— Говорить об этом слишком рано, — отозвался другой, исполняющий обязанности главного финансового распорядителя картеля. — Мне бы хотелось напомнить всем вам, что мы уже вернули себе практически все средства, первоначально вложенные в эти операции, и даже получили прибыль, не уступающую обычной. Так что мы потеряли очень немного — всего лишь те доходы, которые надеялись получить от капиталовложений. — Объяснение прозвучало неубедительно даже для него самого.

— По-моему, мы терпели достаточно, — решительно заявил Эскобедо. Директор американского federales сегодня во второй половине дня прилетает в Боготу.

— Вот как? И откуда это стало тебе известно?

— Через Кортеса. Я говорил вам, что его стоит нанять, что от него будет немалая польза. Я попросил вас собраться, чтобы поделиться информацией, полученной от него.

— Действительно, дальше нельзя мириться с такой ситуацией, — поддержал Эскобедо другой член картеля. — Нужно принять решительные меры.

Все согласились с этим. Они ещё не имели достаточного опыта, чтобы понимать, что важные решения не принимаются под воздействием гнева или других эмоций. Среди членов картеля не было никого, кто бы мог порекомендовать спокойствие и выдержку. Те, кто собрались в этой комнате, никогда не отличались такими качествами.

Поезд 111, «Метролайнер» из Нью-Йорка, прибыл на минуту раньше расписания — в 1.48 пополудни. Кортес вышел из вагона, держа два чемодана, и тут же направился к стоянке такси перед станцией. Водитель с радостью согласился отвезти пассажира в аэропорт Даллес. Поездка продолжалась чуть больше тридцати минут, и таксист получил два доллара чаевых — такую сумму Кортес счёл вполне разумной. Затем он поднялся на второй этаж здания, повернул налево, спустился по эскалатору вниз и остановился у агентства Хертца. Там он взял напрокат большой «шевроле» и не спеша уложил в него свои чемоданы. Когда он вернулся в здание аэропорта, было уже почти три часа. Мойра приехала точно вовремя. Они обнялись. Мойра не принадлежала к числу тех, кто целуется в общественном месте.

— Ты где оставила свой автомобиль?

— На стоянке, где принимают машины на продолжительный срок. Мои вещи в багажнике.

— Пойдём и заберём их.

— Куда мы едем?

— Есть нечто вроде отеля на Скайлайн-драйв, где компания «Дженерал моторс» иногда проводит важные конференции. Там в комнатах нет телефонов и телевизоров, туда не приносят газет.

— Я знаю это место! Но как тебе удалось снять там комнату за такое короткое время?

— Я бронировал люкс на каждый уик-энд со дня нашей последней встречи, — честно признался Кортес. И тут же остановился с озадаченным выражением лица. Но, может быть, это было... предосудительно с моей стороны? — Теперь он уже научился искусно имитировать смущение.

Мойра взяла его за руку.

— Только не для меня.

— Надеюсь, у нас будет продолжительный уик-энд.

Уже через несколько минут они выехали на шоссе 66, направляясь на запад к Блю-Ридж-Маунтинс.

Четыре сотрудника службы безопасности из американского посольства, одетые в комбинезоны служащих аэропорта, в последний раз оглянулись по сторонам, затем один из них достал новейшую рацию, действующую через спутник связи, и сообщил об окончательной готовности.

VС-20А, военный вариант двухмоторного коммерческого реактивного самолёта G-111, зашёл на посадку, подобно обычному рейсовому лайнеру, руководствуясь сигналом своего радиолокационного транспондера, и в 5.39 вечера приземлился в международном аэропорту «Эльдорадо», примерно в восьми милях от Боготы. В отличие от большинства таких VС-20А, принадлежащих 89-му транспортному авиакрылу, приписанному к базе ВВС Эндрюз, штат Мэриленд, этот самолёт был специально подготовлен для полётов в опасных районах. У него на борту находилось устройство для создания радиопомех, первоначально изобретённое израильтянами для борьбы с ракетами класса «земля — воздух», которые могли оказаться в руках террористов... или бизнесменов. Самолёт выпустил закрылки, потом воздушные тормоза и мягко, словно пушинка, коснулся посадочной дорожки навстречу слабому западному ветру. После этого развернулся и покатил в сторону дальнего угла грузового терминала, куда уже направлялись легковые автомобили и «джипы». Теперь, разумеется, принадлежность самолёта уже не составляла секрета ни для кого, кто проявил хотя бы малейшее любопытство. Едва самолёт остановился, как с его левой стороны выстроились «джипы». Из них выпрыгнули вооружённые солдаты и образовали кольцо, направив автоматы в сторону воображаемой — или реальной — угрозы. Дверь самолёта открылась и опустилась вниз. В неё были встроены ступеньки, образующие трап, но первый, кто показался из салона, не воспользовался ими Мужчина спрыгнул прямо на бетонное покрытие аэродрома, держа одну руку в правом кармане плаща. Тут же за ним последовал второй телохранитель. Оба были специальными агентами ФБР, и в их обязанности и входило охранять босса, директора Федерального бюро расследований Эмиля Джейкобса. Они стояли внутри кольца колумбийских солдат, каждый из которых был членом отборного подразделения, сформированного специально для выполнения особых задач. Телохранители нервничали. В этой стране нельзя было относиться к вопросу безопасности как к рядовой проблеме. Слишком много людей погибло, доказывая обратное.

Далее по ступенькам трапа спустился Джейкобс, за ним последовал его специальный помощник и наконец — Гарри Джефферсон, директор Управления по борьбе с наркотиками. Едва эти трое спустились на бетон дорожки, как к трапу подкатил лимузин посла. Автомобиль оставался здесь недолго. Посол вышел из лимузина, пожал руки гостям, и все оказались внутри автомобиля раньше чем через минуту. Затем солдаты быстро забрались в «джипы», которые последовали за лимузином в качестве эскорта. Старший стюард «Гольфстрима» закрыл дверь, и VC-20А, двигатели которого не прекращали работать, немедленно развернулся для взлёта. Теперь местом назначения самолёта будет аэропорт на Гренаде, где усилиями кубинских рабочих и инженеров был построен для американцев аэропорт.