Чтение онлайн

Патрульный прошёл совсем рядом с местом, где находился Динг; он взглянул на тёмную фигуру под кустом, но не увидел её. Он успел сделать ещё шаг, как услышал свистящий звук, но было уже слишком поздно. Он оказался сбитым на траву лицом вниз и чувствовал на шее рукоятку ножа.

— Ночь принадлежит ниндзя, парень! Ты уже в прошлом.

— Черт побери, ловко же ты прихватил меня! — услышал он ответный шёпот.

Чавез перевернул мужчину на спину. Это был майор, из «зелёных беретов».

Противник и впрямь был достойным.

— Кто вы? — спросил майор.

— Старший сержант Доминго Чавез, сэр.

— Ну что ж, старший сержант, вы только что убили инструктора по боевым действиям в джунглях. Молодец. Не возражаете, если я выпью пару глотков? Это была длинная ночь. — Чавез отпустил офицера, и тот перекатился в кусты; там майор достал фляжку и напился. — Что это за форма? Одну минуту... третий полк 17-й дивизии, верно?

— Ночь принадлежит нам, сэр, — кивнул Чавез. — Вы там служили?

— Меня переводят туда, в штаб батальона. — Майор вытер кровь с лица. Когда Чавез повалил его, офицер сильно ударился о камни дороги.

— Извините, сэр.

— Я сам виноват, сержант. Вы здесь ни при чём. Вон там у нас двадцать человек. Я не предполагал, что вы сумеете пробраться так далеко незамеченными.

С дороги донёсся шум автомобиля. Через минуту показались широко расставленные фары «Хаммера» — нового, более крупного воплощения древнего «джипа». Это означало, что учения завершились. «Убитый» майор встал и отправился за своими солдатами. Капитан Рамирес поступил так же.

— Это был последний экзамен, парни, — сказал он отделению. — Постарайтесь выспаться как следует. Отправляемся сегодня вечером.

— Этого не может быть, — произнёс Кортес. Он прилетел в Атланту из международного аэропорта «Даллес» первым же рейсом. Там его встретил сотрудник на взятом в аренду автомобиле, и теперь они обсуждали полученную информацию в полной безопасности, которую создавала случайная машина, едущая с предписанной законом скоростью по кольцевому шоссе вокруг Атланты.

— Считайте это этапом психологической войны, — отозвался спутник. — Никакого смягчения наказания в обмен на признание вины, ничего. Это рассматривается, как простой суд над убийцами. Рамону и Хесусу не на что надеяться.

Кортес смотрел на проносящиеся мимо машины. Его совершенно не интересовала судьба двух sicarios, которых было так же легко заменить, как всяких других террористов, и которые ничего не знали о причине убийства. Он думал о ряде сведений, на первый взгляд ничем не связанных между собой, которые так или иначе выстраивались в серию американских операций по сдерживанию. Исчезает необычно большое количество самолётов с грузом наркотиков. Изменилось отношение американцев к делу об убийстве. Директор ФБР занимается чем-то, что не нравится ему самому, и его личная секретарша об этом не знает ничего конкретного..«Правила меняются». Это может означать что угодно.

Что-то крайне серьёзное. Даже исключительное. Но что именно?

У Кортеса было немало хорошо оплачиваемых и весьма надёжных осведомителей в государственных учреждениях Америки, в таможенной службе, Управлении по борьбе с наркотиками, береговой охране, и ни один из них не сообщил ничего необычного. Сотрудники агентств по охране законности и порядка ни о чём не подозревают — за исключением, может быть, директора ФБР, которому это не нравится, но который скоро вылетает в Колумбию...

Какая-то операция по сбору сведений... нет. Активное противодействие? Эта фраза из обихода КГБ могла значить что угодно, начиная с подачи дезинформации и кончая мокрыми делами. Пойдут ли на это американцы? В прошлом этого никогда не происходило. Кортес, угрюмо нахмурившись, смотрел на проносящийся пейзаж. Он опытный разведчик, и его профессионализм в том, чтобы на основании отдельных бессвязных фактов определить, чем занимаются люди. То, что он работал на человека, которого презирал, не имело значения. Для Кортеса это было делом чести, и к тому же американцев он презирал не меньше.

Итак, чем они занимаются?

Кортес был вынужден признаться себе, что не знает; однако через час ему придётся подняться на борт авиалайнера, а через шесть часов сказать своему хозяину, что у него нет объяснений. Это тревожило его.

Что-то крайне серьёзное. Правила меняются. Директору ФБР не нравится происходящее. Его секретарша ничего не знает. Поездка в Колумбию сохраняется в секрете.

Кортес успокоился. Чем бы это ни было, непосредственной угрозы здесь нет.

Картель хорошо и надёжно обезопасил себя. У них будет время проанализировать ситуацию и принять меры В цепи контрабанды наркотиков участвует множество людей, которых можно принести в жертву, они даже будут бороться за то, чтобы им предоставили такую возможность. С течением времени картель, как всегда, сумеет приспособиться к новым условиям. Кортесу нужно всего лишь убедить своего хозяина в этом простом факте. Какое дело эль хефе до Рамона, Хесуса или другой мелкоты, что перевозит наркотики или в случае надобности занимается убийствами?

Главное — это обеспечить непрерывные поставки потребителям.

Он снова задумался об исчезающих самолётах. В прошлом американцам удавалось ежемесячно перехватывать одну-две машины — это ничтожно мало при всех их радиолокационных станциях и туче истребителей. Однако в последнее время пропало сколько? Четыре самолёта с грузом наркотиков за две недели? Почему?

Американцы не знали, что при транспортировке всегда происходили «технические» потери — за этим военным термином скрывались всего лишь катастрофы машин и ничего таинственного. Одной из причин, почему его хозяин нанял Ларсона, и было желание уменьшить эти случайные потери: причём на первых порах положение действительно улучшилось — до последнего времени. Почему такой неожиданный скачок? Если бы американцы перехватывали эти самолёты, их экипажи появлялись бы в судах и тюрьмах, ведь так? Кортесу пришлось отказаться от такой версии.

Может быть, саботаж? Что, если кто-то устанавливает на самолётах взрывные устройства, как это делали арабские террористы? Маловероятно... А если нет7 Кто-нибудь занимался проверкой? Для этого не требуется мощной бомбы. На низко летящем самолёте даже небольшое повреждение поставит пилота в опасное положение, из которого выйти намного труднее, чем на самолёте, совершающем полёт на большой высоте. Даже простой детонатор может привести к катастрофе, и взрывчатки не потребуется... да, это следует проверить. Но тогда кто устанавливает на самолётах взрывные устройства? Американцы? Вряд ли.

Слишком велик политический риск. Кто тогда? На эго могли пойти колумбийцы.

Какой-нибудь высокопоставленный военный чин, действующий по собственной инициативе... или получающий за это плату от янки? Не исключено. Во всяком случае, подобную операцию правительство проводить не станет. К тому же там у него тоже достанет осведомителей.

А нужна ли для этого бомба? Почему не загрязнённое авиационное топливо?

Или даже незаметное повреждение двигателя? Порванный проводок, а может быть, вышедший из строя прибор на контрольной панели? Помнится, Ларсон говорил что-то о необходимости во время полёта на малой высоте постоянно следить за приборами... Что, если механик провёл неверную калибровку прибора искусственного горизонта? Или сделал так, что он вышел из строя... скажем, нарушение электроснабжения? Насколько трудно вывести из строя небольшой самолёт? Кого спросить об этом? Ларсона?