Чтение онлайн

– В другой раз покормите. Гром, конечно, сладкоежка, но меру надо знать. Садитесь за стол, Георгий Олегович. Будем чаёвничать.

Чай у Константина Генриховича и впрямь оказался знатным: душистым и богатым на вкус. Давненько такого не пробовал. Бодрил он не хуже кофе. Я с наслаждением выпил две чашки, прежде чем решился приступить к делу.

– А я ведь к вам не просто так приехал, Константин Генрихович.

– Так я уже догадался, — Лаубе отставил чашку в сторону. — Судя по всему, уголовному розыску снова понадобилась моя помощь?

– Всё верно, Константин Генрихович. Я снова к вам с поклоном за помощью. Только уже не на разовой основе.

– И как это прикажете понимать? — удивился он.

– Сегодня я совмещаю полезное с приятным. Мой визит в какой-то степени имеет и официальный характер. Я теперь начальник милиции Рудановска.

– Поздравляю с новым назначением, Георгий Олегович. Как только я вас увидел, сразу понял, что вы далеко пойдёте, — с теплотой в голосе произнёс Лаубе.

– Благодарю, Константин Генрихович, — кивнул я. — Не стану скрывать: ситуация с преступностью в городе тяжёлая. Грабежи, разбой, убийства… Картина, прямо скажем, невесёлая. Больше всего проблем доставляют две бандитские шайки: Алмаза и Яшки Конокрада, однако хватает и другой сволочи. И всех этих гадов нужно давить. Вы и ваш Гром очень нужны милиции.

– Георгий Олегович, а вы не забыли, что я, как это принято сейчас называть — лишенец? — напомнил Лаубе. — Советская власть запретила таким, как я, занимать должности на государственной службе. Путь в милицию мне заказан.

– Прекрасно помню. Но у меня есть договорённость с исполкомом Рудановска. Вас, как особо ценного сотрудника, восстановят во всех правах.

– Даже так, — удивился Лаубе. — Исполком пойдёт навстречу потомку прибалтийских дворян и бывшему полицейскому?

– Не вижу причин для отказа. Даже среди высшего руководства хватает бывших дворян. Что касается вашей службы в полиции… Вне зависимости от государственного строя, вы служили России, Константин Генрихович. Служили честно, не щадя себя. Да, власть сменилась, но страна, Россия — осталась. И вы ей нужны, — горячо произнёс я. — Знаю, вы обижены, с вами поступили несправедливо. Но иногда нужно перешагнуть через себя. В конце концов, служить вы будете не власти, а стране. Снова станете заниматься любимым делом. И это главное!

Лаубе задумчиво опустил голову.

– Константин Генрихович, отказа я не приму! — объявил я.

Старый сыщик вскинул подбородок, посмотрел на меня с восхищением.

– А вы знаете, какие струны души надо затрагивать, Георгий Олегович! Как только вы принялись меня уговаривать, я сразу хотел дать вам твёрдый отказ. Уж извините за прямоту — вы честный человек, я могу говорить вам правду, без опаски, что вы донесёте на меня в ГПУ: я давно понял, что мне с советской властью не по пути. Большевики слишком многое сломали в той стране, к которой я привык. Не знаю, может, они в чём-то правы, однако я просто не могу принять эти перемены. Но вы не стали рассказывать мне сказку о светлом завтра, о коммунизме, счастье и благоденствии для всех. Вы просто сказали, что я должен снова послужить России. Георгий Олегович, вы подобрали правильные слова. Я готов снова встать в строй. Да и Гром, — он оглянулся на собаку, — засиделся без работы.

– Спасибо, Константин Генрихович. Я рад, что в вас не ошибся, — искренне произнёс я. — Насчёт формальностей — не переживайте, беру всё на себя. С переездом и жильём поможем.

– Как скоро я должен оказаться в Рудановске?

– Чем быстрее, тем лучше. Работы — непочатый край, — сказал я. — Только на этом мой визит к вам не исчерпан, Константин Генрихович.

– Вот как? Да вы просто кладезь всяческих сюрпризов.

– Нужен эксперт-криминалист, желательно с большим опытом. В Рудановске такого нет. Там вообще с криминалистикой всё очень плохо. Дактилоскопией занимаются практически самоучки, я уж не говорю о более серьёзных вещах. А без науки в нашем ремесле никак. Константин Генрихович, поможете с экспертом? Вот так нужен! — провёл ребром ладони по горлу я.

– Тут я, Георгий Олегович, не ручаюсь. Не от меня зависит, — вздохнул собеседник.

– И всё же… Посоветуйте кого-нибудь, пожалуйста, — попросил я.

Лаубе отхлебнул из чашки и задумался.

– В городе никого из тех, кого я знаю и кому могу доверять, уже не осталось. Сами понимаете: война, революция… Моих прошлых друзей и знакомых, которые серьёзно занимались криминалистикой, жизнь разбросала по всей России, однако, к вашему и моему счастью, я до сих пор переписываюсь с Аркашей… то есть Аркадием Тимофеевичем Зиминым. Он осел где-то в Томске, у него теперь мелкая торговля. Зная его характер, я уверен — ему претит это занятие. Только большая нужда заставила Аркадия отказаться от науки и заняться всем этим «купи-продай».

– Вы высоко оцениваете его как специалиста?

– Аркаша — гений! По большому счёту, его место где-нибудь в Москве или Петрограде, на профессорской должности преподавать в университете криминалистику, — торжественно объявил Лаубе. — Вы бы знали, какие дела раскрывались в губернии с его помощью! Да Аркадию можно памятник на центральной площади поставить!

– Памятник не обещаю, — улыбнулся я. — Напишите вашему другу, пожалуйста. Со своей стороны гарантирую, что помогу не только с интересной работой, но и с научной деятельностью. Криминалистику нужно двигать вперёд, за ней будущее.

– Да прямо змей-искуситель какой-то, — добродушно сказал Лаубе. — Слышал бы вас Аркаша… Я обязательно напишу ему в деталях о нашем разговоре. Только, уж поймите меня, твёрдо уверить вас в том, что он согласится — я не могу.

– Я вас понимаю! И жду в Рудановске как можно быстрее!

Я простился с Лаубе и Громом и снова вернулся в губро.

Племянник Смушко оказался низкорослым (мне по плечо) крепко сбитым молодым человеком с довольно симпатичным и, как это обычно бывает у артистов, «живым» лицом.

– Александр, — с достоинством представился он

– Георгий Быстров, начальник милиции Рудановска.

– Очень рад. Дядя сказал, что вы хотите поручить мне одно важное дело.

– Да. Но сразу хочу предупредить: вы, как гражданский человек, не обязаны его выполнять.

– Товарищ Быстров, я — комсомолец, кандидат в члены партии. Воевал на гражданской. То, что выбрал для себя вроде не такую серьёзную, как некоторым кажется, профессию артиста — это веление души. С детства мечтал о театральных подмостках. Но если понадобится, в любую секунду готов взять в руки винтовку и снова встать в строй — с обидой произнёс он.

– Извините, Александр. Не хотел задеть ваши чувства.

– Ничего страшного. Скажите, что от меня требуется?

– По сути то же самое, чем вы занимаетесь в театре: сыграть роль. Только на сей раз это будет роль в пьесе, которую ещё только предстоит написать нашими совместными усилиями, — сказал я.

– И кого я играю?

– Наводчика. В наших краях добывается платина, ей интересуются сразу две банды. Одна, самая серьёзная — шайка Алмаза. Вторая банда не столь ещё известная, но уже наступает конкурентам на пятки. Во главе её стоит некто Яшка Конокрад. На какое-то время вы станете экспедитором в местном отделении «Главплатины».