Разведчик
Шрифт:
Геральт
Счет оплачен: бездетность за власть и красу.Жизнь проходит, а после прыжок в пустотуНедоступное счастье в горячих сердцахРасплывается в бывшей горбуньи глазах.Отвернись и забудь, победи в себе страх.Ничего нет страшней чародейки в слезах.Йеннифэр
От судьбы не уйти, от себя не сбежать.За меня все решили учитель и мать.Отказаться от песен друзей и подруг,Излечить навсегда мой страшный недуг.Я не знала любви и не знала тепла,Безразличием льда наполняла сердца.Наяву вижу то, что нельзя предсказать.Лёд хрустальный в осколках назад не собрать.Неприкаянным принцем из детской мечтыНа дороге случайно мне встретился тыБелым волком на лике серой Луны.Геральт
А судьба над тобой посмеялась опять,Подарила любовь, чтобы снова отнять,Но не в силах никто эту цепь разорвать.Бессмысленно пытаться жить как прежде,Теряя понапрасну жизни дни.Мгновение любви за годы без надежды,Ведьмачье молчаливое: «Прости».Йеннифэр
Растает в сердце лёдУ Снежной королевы,Цветного сна полётУкажет свет неверный,Разрушится стенаМоей души прекрасной,И ветер из окнаОткроет двери в сказку мне.Затих последний аккорд. Зрители зааплодировали. Лика и Гоша взялись за руки и поклонились. Аглая поднялась со стула, хлопая в ладоши, закричала:
– Браво!
А глаза мокрые. Ох, бедная девушка, наверное, мнит себя юной Цири [7] и жаждет подвигов. Тем временем актриса спустилась со сцены в зал. Она плавно шла, ловя на себе восхищённые взгляды. Тихо шуршало платье, несильно раскачивались длинные волосы.
– Вернулся, братик, – еле слышно сказала она, подойдя ко мне. – Почему не предупредил?
7
Героиня цикла Анджея Сапковского «Сага о Ведьмаке».
Крошечные, острые, бесцветные коготки прошлись по моей короткой шевелюре, скользнули по лицу.
Я взял её руку, поднялся. Нам очень хотелось обнять друг друга после разлуки. И хотя в зале было темно, освещена только сцена, мы не стали обниматься на виду у всех – просто стояли и смотрели друг на друга.
– Я не хотел сбивать тебя перед выступлением, – ответил я и поцеловал ей руку.
Лика улыбнулась и глянула в сторону.
– А, Аглая, ты тоже здесь? – сказала она.
Моя соседка поднялась, явно смущенная.
– Здравствуйте, Лика Александровна.
– Я очень рада тебя видеть. Проследи за моим братом, пожалуйста, чтобы никуда не сбежал и никого не убил, – ироничный взгляд в мою сторону, – а мне пора на сцену. Договорились?
– Будет сделано, Лика Александровна, – ответила Аглая, очень довольная.
– Пока, братец.
Лика высвободила руку и вернулась на сцену.
Я все еще смотрел ей вслед, когда Аглая спросила меня почему-то шёпотом:
– А вы правда можете просто так убить человека?
– Да, – ответил я тоже шёпотом, – особенно если этот кто-то будет задавать глупые вопросы.
Девушка плюхнулась на стул и, похоже, обиделась.
– Ну будет вам, – сказал я ей, присаживаясь рядом, – вам же поручили такое важное задание. Как вы его выполните, если будете всё время смотреть себе под ноги?
– Я не ребёнок, – раздельно и чётко произнесла Аглая и посмотрела на меня обиженно.
– А я знаю. Но помните, что только ребёнок обижается на безобидные шутки.
Аглая улыбнулась.
– Ну так что, может, заказать вам что-нибудь?
– Нет, – она так быстро закивала головой, что косички взметнулись в разные стороны, – сейчас же будет продолжение.
Раздался резкий голос скрипки – и представление продолжилось. Аглая снова погрузилась в происходящее, я для неё перестал существовать. Ладно, я плеснул в рюмку ещё абсента и задумался. Анджей Сапковский всё-таки прекрасный писатель, настоящий.
Вроде, вдумаешься, нелогичный бред и рефлексирующая философия, а всё равно его книги цепляют. Книги – интереснейшая вещь. В нашем Мире читают авторов только с Внешней Земли, своих писателей ещё не вырастили. Я тоже читал, кроме Сапковского, Кука, Толкиена, Мартина. И конечно, писатели когда-то Родины: Перумова, Золотникова, Мазина, Пехова, Прозорова, ну и других. Читать я любил с детства. Отец приносил книги из рейдов в Северные Развалины. Первая книга, которую я прочитал, называлась «Чёрный охотник».
– Читай, – сказал тогда отец, – может, ума наберёшься.
На обложке фамилия автора отсутствовала – её кто-то обгрыз, зато был изображен воин в чёрном одеянии на фоне дикого леса, точнее, джунглей, но тогда я еще не понимал, что такое джунгли, мне было лет семь. А книга была старая, выцветшая, с вырванными листами, с разваленным корешком. Я прочитал ее за одну ночь.
Как же я потом хотел стать этим Чёрным охотником! А спустя некоторое время я помог отцу в полной темноте найти магазин для «стечкина», тогда ещё принадлежащего ему.
Но нет, я, конечно, не Чёрный охотник, скорость реакции у меня ниже, я не такой сильный и быстрый, и зубы вместо выбитых не вырастают. Хотя насчёт последнего не знаю наверняка. Зубы мне ни разу не выбивали, и у зубного врача я сроду не был.
Гоша и Лика исполнили дуэтом ещё две арии из «Дороги без возврата», а потом Гоша спел песню группы «Агата Кристи» «Чёрная луна», если я не путаю название. На этом закончили – отведённое время кончилось. Звуковая аппаратура жрёт энергию будь здоров.
Артист поклонился, зрители зааплодировали. Аглая выскочила из-за стола и бросилась к сцене, а потом нырнула за кулисы, я почему-то не удивился, что её спокойно пропустили внутрь. А вот молодых парня и девушку, пытавшихся пробраться на сцену, шуганули из-за занавеса.
Почти все посетители разошлись, официанты убирали в зале, поднимали стулья на столы. Свет остался приглушенным. А я все ждал сестру.
Наконец, она вышла из-за кулис в лёгком синем пальто, в джинсах и кроссовках на высокой шнуровке. Волосы она заплела в длинную косу. На плече у нее висела прямоугольная сумка с изображением высокого, тощего, глазастого чудака в пиджаке, который рубил длинным мечом каких-то уродов. Сумка была старая, я сам принёс её Лике из Северных Развалин, знал, что она любит такие картинки. Да и сама рисует неплохо, и это, понятно, не единственный её талант.