Чтение онлайн

Дмитрий Савельев:

— А седьмого марта началась зачистка Комсомольского. И как пошли оттуда грузы «двести» вывозить — омоновцев, собровцев… Убитых клали на танки, раненые кое-как держатся за броню. Думаю: вот опять подарки жёнам на восьмое марта! Как наших нижегородских собровцев на Минутке в 96-м, и тоже перед восьмым марта. Многих из них знал, особенно Веньку Старостина.

Полковник с ЦБУ вызвал: «Наших зажали, надо помочь, ребята» — «Не вопрос». Подвезли нам «бэка». Нормальной техники я вокруг ЦБУ не видел, только старенькие Т-64, артиллерии тоже не видел. Только потом уже привезли «Буратино», и им уничтожали дома на окраине. А что было на той стороне села — мы не видели. Полковник нам: «От меня никуда!».

Сергей Шанин:

— Сначала отправил в батальон тех, кто был здесь с самого начала. Ребята устали, немытые, голодные, некоторые заболели. Спасали нас тогда только водка и сигареты. Да и надо было узнать, что с ребятами машины Бернацкого.

Приехали в батальон — поели, набрали боеприпасов. Когда узнал, что погибли Донской и Ражев, ком к горлу подкатил. Я вышел из палатки, ушёл в зеленку и заревел навзрыд, как дитя… Вытер слезы — нельзя, чтобы ребята видели — и вернулся в палатку. А мне ребята уже АКМ почистили, все магазины зарядили.

Елена Чиж, начальник медслужбы батальона:

— Когда привезли троих убитых, мы с командиром роты Гагариным пошли их опознавать. Тела убитых были жуткие. Я сняла с них смертные медальоны, чтобы сличить номера. Акт написали, что опознали. Потом пришла в палатку и первый раз за войну сорвалась. «Водки дайте. Дайте водки! Я больше не могу!».

Страшно было, что с этими ребятами совсем недавно курила, и вот их нет. А раненых тогда привезли 15 человек. Царькова Романа привезли контуженного. Он был никакой, «плавал».

Сижу в палатке и думаю: «Ребята, а вообще-то что мы здесь делаем? Зачем мы здесь? Столько всего пройти — ради чего?»

Из письма отца Игоря Иванова, Александра Борисовича:

… В биографии Игоря ничего необыкновенного нет: школа, армия, работа. В школе он был заводилой в классе. Учителя всегда жаловались: как ведёт себя Игорь, так поступает и весь класс. Тем не менее, он всегда был любимчиком учителей. Даже по истечению лет после окончания школы, будучи сотрудником внутренних дел, он приходил и рассказывал нынешним школьникам о всех «прелестях» современной жизни и способах самообороны. Вообще Игорь был творческим, талантливым человеком. Отлично рисовал, быстро осваивал всё новое. Абсолютно всё, за что бы он ни брался, делал на отлично.

В армии он служил на Тихом океане на Камчатке, подводником на атомной подводной лодке. У него было 28 выходов в океан на подводной лодке, 13 из них боевых. Демобилизовался в звании главного корабельного старшины. По возвращении на гражданку работал в органах внутренних дел.

Отличительной чертой его характера были смелость и справедливость. Он не знал страха. За нанесенную обиду себе или близкому человеку он шёл разобраться один, не думая, сколько человек будут против него. Игорь был добрым и отзывчивым. Он мог найти общий язык с каждым человеком и люди тянулись к нему.

Однажды в наш двор пришла беда: грузом 200 привезли из Чечни мальчика. Он был его другом. На похоронах, как нам рассказали позже, Игорь поклялся отомстить за его смерть.

Так он оказался в Чечне.

Как он воевал и как погиб, нам рассказали его товарищи. Вскоре после похорон они приезжали к нам. Один из ребят рассказывал, как Игорь спас его от снайпера.

В тот страшный день Игорь с товарищами были в разведке в районе села Комсомольское. На них вышли 12 «чехов», так они звали боевиков. Ребята открыли огонь и заставили их отойти. По возвращении в часть Игоря и других ребят посадили на 2 БМП и по приходу полковника Тупика под вечер выдвинули к селу Комсомольское для проведения разведки боем. Под шквальным огнем им пришлось выбираться оттуда самостоятельно. Игорь и еще один парнишка поползли по канаве. Впереди было несколько метров открытого пространства. Оно простреливалось снайпером. Тот парнишка первым поднялся и был ранен снайпером, но пробежать успел. На его крик бросился Игорь, но добежать ему не удалось. Позже под прикрытием танка его вывезли с поля боя. Это нам рассказал парнишка, который был с ним в этом бою.

Вообще Игорь очень трепетно относился ко всякому проявлению насилия и всегда говорил, что если бы можно было изменить историю и повернуть время вспять, то он, не задумываясь, отдал бы жизнь ради того, чтобы никогда не было войны!

Из письма Игоря Иванова:

… Каждую минуту я думал о вас, мои дорогие родители. Какой я был дурак, что не слушался вас. Я полюбил вас ещё сильнее, чем на гражданке во 100 раз. Я не могу без вас жить. Я люблю вас.

Только здесь, в армии, я понял, что такое родители, что такое дом.

Из письма отца Романа Ражева, Александра Андреевича:

Роман родился 6 июня 1977 года в городе Кораблино Рязанской области. Окончил 8 классов, поступил в ПТУ, выучился на водителя-автокрановщика. Он был простой парень, и «двойки» таскал, и в школу вызывали. Седьмого июня 1995-го Романа призвали в армию, служил он в 16-й отдельной бригаде спецназа в Чучково. Совершил 16 прыжков с парашютом. У командования был на хорошем счету, имел поощрения от командира батальона. Друзей у него было много. Любили его друзья, он и дома был заводила. На втором году службы Роман был разведчиком-гранатомётчиком и каптёром роты. Оформлял стенгазету всему батальону, ремонтировал приемники, магнитофоны.

В мае 1997-го он демобилизовался. Городок у нас текстильный, работы не было, и он уехал к тёте в Тамбов, там устроился водителем на завод. Осенью 1997-го женился, 6 июня 99-го у него родился сын, вылитый папа.

Когда бандиты стали взрывать дома в Москве и в других городах, Роман сказал: «Пойду бандитов побью, а то они доберутся и нашего Кораблино. Кому-то надо Родину защищать». Он ушел служить 26 января, а погиб 6 марта. Знать, такая судьба…

У нас 2000-й год в семье был самый чёрный. Старший сын умер 1 февраля от сердечной недостаточности, и мы даже не смогли сообщить об этом Роману — не знали его адреса. Так братья и не узнали о смерти друг друга… А были они очень дружны между собой.