Разум чудовища
Шрифт:
– Энди… У меня такое дело. Надо устроить маленькую конференцию. Ну, в закрытом кругу, без всякой прессы со стороны. Только наши техники, сотрудники обеспечения. И только наши люди: члены совета директоров, ведущие инженеры направлений, главы департаментов. Сможешь их собрать?
– Он-лайн? – на всякий случай уточнил Хортон, не задавая других вопросов, тут же появившихся в голове.
– Да, видео-конференцию, без присутствия в одном помещении. По нашей внутренней сети. Другой вариант… опасен.
– А нужно? – было понятно, что президент «Сигмы» сомневается в целесообразности подобного мероприятия.
– Точно, босс! – заверил Хеллард, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Рискуешь… – напомнил глава корпорации. – Хотелось бы понять: зачем? Предполагаю, есть какая-то информация. Может, сначала обсудим? А то и меня подставляешь…
– Знаю, Энди. Клянусь, это очень важно!
– Без прессы, – задумчиво пробормотал Хортон.
– Без прессы, – подтвердил Джон.
– Но чтоб акционеры и менеджеры… – президент «Сигмы» помедлил, что-то прикидывая в голове. – Да, за пятнадцать минут соберу. Может, за двадцать. Сегодня рабочий день. В отпуске – никого из топ-менеджеров, все должны быть на местах. Только Лукаш Майер в госпитале.
– Отлично!
– Тогда будь готов через пятнадцать минут, – пробормотал коммуникатор.
В нем установилось молчание, Хортон почему-то не дал отбой. Лифт снова вздрогнул. Джон на миг ослеп, выбравшись из полутемного холла на залитое светом открытое пространство.
Трубка по-прежнему безмолвствовала.
– О'К! – облегченно вздохнул Хеллард, взглядом отыскивая дежурный электромобиль и Викорски. – Значит, через пятнадцать минут. Все должны видеть. Но никакой прессы!
– Джонни, – пробормотал коммуникатор. – Что там? В чем опасность? Мне нужно знать, что у нас происходит!
– Через пятнадцать минут, босс. Слишком трудно объяснить…
– Хеллард, время пошло.
Аналитик дал отбой.
Передав секретарю распоряжения по поводу конференции, Энди Хортон положил трубку, встал из-за стола. Хеллард засуетился неспроста, он что-то нашел. Оставалось только гадать. Или подождать, совсем немного… Президент «Сигмы» распахнул дверь, вышел на балкон. Внизу, прямо перед входом в здание, садовник приводил в порядок клумбы. В его будничной возне не было ни нервозности, ни спешки.
Президент корпорации оперся локтями на перила. Хортон завидовал собственному служащему. Того не мучили сложные вопросы, он не отвечал за космические корабли и чьи-то жизни. Только за кусты и деревья, растущие возле административного здания.
«Может, так и следовало жить? – вдруг подумал Энди. – Выращивать цветы, радоваться восходу и закату, быть просто человеком… Кто из нас счастливее? Я или садовник, имени которого не помню? Он радуется каждому прожитому дню. А мне вздумалось протянуть руку и сорвать с неба звезду. Ударила в голову блажь, много лет назад: раскрыть ладонь и увидеть на ней раскаленный обжигающий комок света. Время ушло. Прежние мечты потускнели и кажутся смешными, нелепыми. Ничего нет взамен…»
Взгляд президента «Сигмы» скользнул вдаль, по полю, по бетонным плитам, упал на темную иглу могучего корабля. Энди Хортон заложил руки в карманы, теперь он думал о другом.
Ошибки, ошибки, ошибки. Сколько их было? Роковые или просто смешные, болезненные и незаметные со стороны. Вся череда событий, вся история создания «Сигмы» – цепь промахов. Цепь осмысления и преодоления последствий этих ошибок, поиски верного пути.
Энди вернулся в кабинет, к столу. Уселся в кресло.
Мы растем, ставим перед собой все новые и новые задачи, более сложные. Но за опыт необходимо платить. Часто – жизнями. «Безупречный» стоил дорого: пять смертей – расплата за него. И еще Дарюс Мажейка, который останется жить, но, скорее всего, инвалидом…
Не слишком ли сложные цели я ставил перед собой? Не колеблясь, отдавал плату, все более дорогую.
– Кстати, и Лючидо тоже… – вслух сказал Хортон, вспомнив о крушении желтого флайера.
Привычно закололо левую руку.
А ответ так и не найден… Однажды наступает момент, чтобы остановиться. Не так ли, Энди? Довольно! Если Хеллард ошибся? Что он хочет сказать совету директоров? Вдруг новый промах? Может, остается только один выход?
Хортон ключом открыл нижний, бронированный ящик письменного стола. Там, за грудой бумаг и старых фотографий, в шкатулке, он многие годы хранил пистолет. Подарок, доставшийся по наследству.
Энди аккуратно взял оружие, тщательно протер тряпкой. Вытащил обойму, повертел ее в руках, ковырнул ногтем верхний патрон. Передернул затвор, проверяя работу механизма. Все было в порядке.
Вставил на место обойму, взвесил оружие в руке. Боевой пистолет словно придал уверенности.
Так что, Энди? Состарился? Раскис? Трезвомыслящая аналитическая машина – многие годы считавшая варианты, находившая лучшие дороги – сдана в утиль? На ее месте – старик, уставший, безвольный? Он подчиняется не разуму, а эмоциям?
Президент «Сигмы» усмехнулся и решительно убрал пистолет в ящик.
Нет, Хортон! Еще не пора говорить «стоп». Мы еще поборемся!
Даниэль Викорски нетерпеливо пританцовывал около служебного мобиля, ожидая аналитика. Увидев выбегающего из здания Хелларда, Дэн шагнул вперед, ухватил его за руку:
– Какая муха укусила тебя, Джон?!
– Быстро! – вместо ответа прорычал Хеллард, запрыгивая на место водителя. – У нас четырнадцать минут!
Викорски, покряхтывая, устроился на сиденье пассажира. Джон и сам не смог бы объяснить, к чему такая спешка. Просто был уверен: все правильно разложил по полочкам. Теперь он точно знал, что произошло на корабле. Это знание жгло изнутри, эксперту-аналитику не терпелось как можно быстрее проверить решение. Но Хеллард знал также, что разгадка может стоить очень дорого. Очень. И потому, надо поставить точку в истории как можно скорее. Пока сам не успел испугаться и передумать.