Чтение онлайн

В небольшом вестибюле перед главным залом было тесновато — толпилась целая группа посетителей, ожидающих, когда их пропустят в зал. Чуть в стороне, возле зеркала, суетились гардеробщики, вдвоем помогая снять пальто какой-то богатой и весьма дородной даме в немыслимой шляпке с меховой оторочкой. Пальто было таких размеров, что его можно было использовать как чехол для путилинского «Даймлера», а на меховой воротник, похоже, ушло полдюжины лис.

Вышибалы — два типа с одинаковыми квадратными челюстями, цепкими взглядами и костюмами в тонкую полоску — стояли, лениво прислонившись к стене, но при виде меня вскинулись, тут же попытавшись перерезать мне путь в основной зал. Но я опередил их — не особо церемонясь, пробился сквозь толпу к выходу. Выскочившего прямо передо мной типа с белым ручником на сгибе локтя — не то официанта, не то распорядителя зала — попросту бортанул плечом, оттесняя в сторону. Остановился, лишь пройдя чуть дальше, чтобы окинуть взглядом весь зал.

Был уже восьмой час вечера, самое время для ужина, и в ресторане был настоящий аншлаг. Хрустальные люстры искрились светом эмберитовых кристаллов, оркестр наигрывал что-то легкомысленное, едва заглушая гул голосов, между столиками сновали официанты в черно-белой униформе. В дальнем конце зала, в отгороженной зоне, готовился банкет по меньше мере на полусотню человек — П-образный стол ломился от яств, но гости ещё только подтягивались, занято было не больше половины мест.

Вышибалы догнали меня, и один из них крепко ухватил за локоть. Прямо передо мной же, будто из-под земли, вынырнул администратор — невысокий, узкоплечий, с острой мордочкой, как у хорька, и приторно-вежливой улыбкой.

— Молодой человек, боюсь, в таком виде в нашем заведении появляться не принято…

— Да неужто? — издевательски перебил его я. — Фома здесь?

— Эм… Вы, вероятно, имеете в виду господина Кудеярова?

— Его самого. Хозяина вашего. Так он здесь?

Жлобы позади меня тем временем, схватив меня за локти, пытались выкрутить мне руки назад, но с тем же успехом они могли упражняться и с мраморной статуей. Я переключился в Боевую форму и просто напрягся, сдерживая их натиск. Даже забавно было, как два дюжих мужика пыхтят, пытаясь сдвинуть меня с места.

— И вашим дуболомам скажите, чтобы убрали ручонки. Иначе останутся без них. А может, и без ног.

Я оглянулся на одного из вышибал и встретился с ним взглядом. Не нужно было даже применять Морок — детина и без этого всё понял, и отпустил меня, отшагнув назад.

— Неф… — буркнул он, виновато покосившись на администратора.

Тот, снова натянув на лицо дежурную улыбочку, чуть поклонился и спокойно ответил:

— Прошу прощения, но Фомы Ильича сегодня нет, и о его местонахождении мне неизвестно. Могу ещё чем-то помочь?

— Да. Мне нужен один из ваших постояльцев. Князь Орлов-младший, из Демидова. Снимает у вас люкс. Как туда пройти?

— При всём уважении — я не могу пропустить вас в апартаменты без приглашения самого князя. Мы очень бережно относимся к покою наших постояльцев…

Надо отдать ему должное — голос у него не дрогнул даже под моим убийственным взглядом. А вот глаза забегали, безуспешно пытаясь отыскать выход.

— Где он? — спокойно спросил я. — Просто скажи. Сильно сэкономим время.

— Он… сейчас не в номере. Его пригласили сыграть в покер.

— Где?

— На балконе.

— Не прохладно ли сейчас для игр на свежем воздухе? — усмехнулся я.

— Это… просто обиходное название. Малый зал на третьем этаже, с красивым видом на реку. Для самых взыскательных посетителей, желающих отобедать в тишине, а заодно перекинуться в карты…

— Веди.

Маленького человечка так и раздирало от внутренних противоречий. Внешне он старался оставаться учтивым и спокойным, однако видно было, что это нелегко ему даётся.

— Молодой человек, предупреждаю… Я вынужден буду сообщить о вашем визите. И не только Фоме Ильичу, но и в полицию. За околоточным уже послали, — он зыркнул через моё плечо на одного из вышибал. Тот тут же метнулся к выходу.

— Делайте, что считаете нужным, — пожал я плечами. — И спасибо, что предупредили. Значит, у меня до прибытия полиции… Скажем, минут пять? Тогда давайте поторопимся.

— Я вовсе… Я не это имел в виду! — запротестовал было администратор, но я уже развернул его от себя и толкнул в спину.

То и дело затравленно оборачиваясь, он провёл меня на третий этаж и остановился возле тяжелых, украшенных золочёной резьбой дверей, по бокам от которых стояло ещё двое молодчиков из местной охраны. Те при виде меня вскинулись было, хватаясь за короткие, обшитые толстой кожей дубинки, похожие на полицейские. Я, не сбавляя шага, шарахнул в них зарядами эдры с двух рук, так что они отлетели спиной назад и почти одновременно впечатались в стену. Тот, что справа, основательно долбанулся затылком и потерял сознание. Второй оказался покрепче и даже умудрился подняться на ноги, но качался, как мертвецки пьяный, ошалело крутя головой.

— Прошу вас! — взмолился администратор. — У нас ведь приличное заведение! Самый цвет общества собирается, а завтра мы планируем принимать несколько важных персон из свиты самого государя! Пожалуйста, давайте обойдёмся без эксцессов!

Я, небрежно отпихнув шатающегося охранника, взялся за ручки двухстворчатой двери.

— Без эксцессов, говорите? — усмехнулся, кинув насмешливый взгляд назад. — А вот этого не обещаю.

Двери я распахнул рывком, изрядно переборщив с усилием — тяжелые створки хрястнули по стенам так, что штукатурка посыпалась, а все находящиеся в зале разом встрепенулись, оборачиваясь на меня.

Помещение хоть и называлось малым залом, но оказалось весьма просторным. Он представлял собой что-то вроде большого застеклённого балкона полукруглой формы, выдающегося чуть вперёд от фасада здания. Отсюда открывалась прекрасная панорама набережной и самой реки, а летом окна наверняка открывались настежь, и зал практически превращался в террасу.

То, что зал предназначен для особо важных персон, было видно сразу — мне сразу же вспомнился губернаторский приём у Вяземского. Здесь позолоты, серебра, хрусталя и бархата в интерьере было не меньше. Пожалуй, даже больше, с этаким лихим цыганским перебором. В ярком свете эмберитовых ламп всё это великолепие сияло и переливалось так, что в глазах с непривычки рябило.