Чтение онлайн

Мой взгляд никогда надолго не отрывается от той точки на карте — моей Связанной.

Неважно, сколько новых сообщений о похищенных Одарённых мы получаем или насколько близко конфликт подбирается к ней: она остаётся ровно там, где должна быть — как и каждую ночь с тех пор, как попала в Дрейвен. Ничто не могло удивить меня сильнее, чем тот факт, что Олеандр Фэллоуз — та самая девушка, которая пять лет водила своих Связанных по всей стране просто ради забавы, — безукоризненно подчиняется каждому моему приказу.

Уже почти рассвет, когда мне звонит Гейб. Новости явно уже разошлись по сплетничающему сообществу, и мне хочется задушить кого-нибудь за то, что разбудили его.

Его голос — смесь изнеможения и ужаса, когда он хрипло произносит в трубку:

— Где Оли? Почему ты мне не позвонил?

Резко кивнув Пен, чтобы она отошла от меня, я жду, пока она окажется вне зоны слышимости, прежде чем ответить шёпотом:

— Она в безопасности. Я сейчас слежу за её трекером, и она не сдвинулась. Я не звонил, потому что ты работаешь в две смены с отрядами после полного дня занятий, футбольной тренировки и охраны Олеандр. Ей ничего не угрожало, так что я решил дать тебе поспать.

Наступает неловкая тишина, словно он пытается понять, как опровергнуть каждое моё слово. Как идиот, я бросаю взгляд на Уснера и вижу, что Пен ярко улыбается ему, оживлённо болтая. Нет сомнений, что я нанял её исключительно за наивность и безупречные офисные навыки — две удивительно редкие черты в одном человеке. Но чем дольше я смотрю на неё, тем сильнее закипает моя кровь. Она ведёт себя так, будто это учения, в то время как число похищенных достигло восьми, и ещё пятеро Одарённых числятся пропавшими.

Отбросив собственное раздражение, я пытаюсь успокоить Гейба, чтобы поскорее закончить разговор и разобраться с Пен, пока она не довела меня до такого бешенства, что у меня случится срыв Дара — и придётся искать нового ассистента.

— Клянусь тебе, Гейб, её безопасность никогда не была под вопросом — именно её группа наблюдения первой предупредила нас о похищениях.

Снова напряжённая пауза, и мой взгляд резко возвращается к точке на карте, прежде чем я осознаю: его паника разбудила мои Узы. Она доверяет этому GPS примерно так же, как, похоже, доверяет Гейб.

— Я позвоню ей. Это… я не сомневаюсь в тебе, просто… я всё равно не смогу уснуть, не связавшись с ней.

Через пять минут у нас есть подтверждённый список похищенных Одарённых. Всего двенадцать, после того как первокурсницу нашли спящей в квартире её не-Одарённого парня в соседнем городе — к огромному отвращению её родителей. Я разочарован их отсутствием понимания, но не удивлён.

Семьи Высшего уровня обычно оторваны от реальности, особенно те, кто никогда не сталкивался с потерей. Несмотря на мой гнев, внутри всё сжимается от осознания: девять семей вот-вот лишатся этой привилегии.

Вскоре после того, как Гейб пишет мне, что он с нашей Связанной, что он сейчас с ней и лично охраняет её — просто чтобы быть абсолютно уверенным в её безопасности, — Грифон возвращается в Тренировочный центр с мрачным выражением лица. Он едва удостаивает меня взглядом, качает головой и направляется в раздевалку. Вскоре после этого Уснер возвращается с помощью Блэка, с папкой под мышкой и сурово сжатыми губами.

Имена перечислены на обложке переданной мне папки — картонная папка набита страницами с подробным описанием их биографий, академических записей и обстоятельств, при которых они были похищены. Я погружаюсь в информацию, но их имена врезаются в мою память с первого взгляда:

Натан Вебер.

Тэмсин Гудинг.

Остин, Харт и Бенджамин Кэмпбелл.

Кейтлин Доус.

Джемайма Полсон-Ривз.

Эмметт Дюбуа.

Тайлер и Эллиот Канг.

Найя Олсон.

Кен Ли.

Кэмпбеллы потеряли всех своих детей за одну ночь.

Братья были похищены с кампуса, когда вечеринка расходилась. Натан и Остин входили в Группу Связанных со своей Центральной — Тэмсин. Бен, старшеклассник, вообще не должен был находиться на кампусе, но он приехал из особняка родителей в закрытом сообществе, чтобы увидеться с братьями.

Когда Грифон наконец выходит из раздевалки — волосы ещё мокрые после попыток смыть неудачи ночи, — мы оба садимся и смотрим записи с камер наблюдения вместе с Вивиан и остальной частью его команды. После первого просмотра Вивиан берёт на себя логистику, а команда Грифона постепенно расходится в течение следующих трёх часов. Но мы остаёмся на месте, пока изображения практически не выжигаются на моих роговицах.

Из записей нельзя узнать ничего нового, но мы всё равно одержимо их просматриваем, следуя привычному сценарию, надеясь, что что-то наконец бросится в глаза и покажет, куда увели похищенных Одарённых. Только после тщательного изучения каждого кадра мы признаём: ничего нет.

Ничего, кроме беглеца.

Разведчики всегда в первую очередь нацеливаются на Центральных Связанных, используя их против их же Связанных, когда те неизбежно пытаются дать отпор. Подчинение — естественный инстинкт, когда под угрозой оказывается единственная цель твоего существования, это благородный поступок. Затем, если они всё ещё не удовлетворены своим «уловом», они забирают свидетелей и случайных очевидцев.

Они никогда не забирают Одарённых, которые убегают… но большинство так не делает. Я могу пересчитать по пальцам одной руки число Одарённых, которые сразу бегут ради собственной безопасности без каких-либо других мотивов, и каждый из них теперь в списке наблюдения. Не из-за осуждения — хотя отвращение определённо скручивает мой желудок, — а потому что Одарённые не бегут. Родители бегут, чтобы спасти своих детей. Центральные бегут к своим Связанным. Одарённые бегут, чтобы защитить раненых, слабых, тех, у кого способности слабее, — они никогда не бегут ради себя.

Если только они не шпионы Сопротивления.

***

Потребуется всего две недели, чтобы выявить достаточно подозрительного поведения старшего сына Витторио — достаточного для принятия мер против него. Джексон уже был в нашем списке наблюдения благодаря своей Родительской Группе Связанных, но детей никогда автоматически не причисляют к сочувствующим лишь на основании взглядов их родителей.

Воспитание и культура, в которой человек вырос, могут влиять на него, но это ещё не всё. Жестокий родитель не гарантирует, что ребёнок станет таким же жестоким.