Разлом
Шрифт:
– Не нужно слов, девочка, их время прошло.
Он отпустил ее и Инелия вновь склонилась над мечом. Взгляд Ингельда упал на Селену.
– А теперь ты, моя милая. Ты знаешь, что мне нужно. Прошлый раз ты ловко одурачила меня своей Эльвирой, но теперь я знаю – ты и она одно целое. Или ты отдаешь мне Осколки, или...
– Но я...
Селены все еще с трудом осознавала происходящее. Это казалось каким-то дурным сном. Смерть Роланда, Ингельд...
– Я не знаю... – прошептала она. – Я не умею...
– Ну, это не проблема. Я что-нибудь придумаю. Главное – ты должна дать свое согласие.
– Я не знаю...
– Посмотри на своих друзей, Селена, – Ингельд обвел вокруг себя рукой. – Посмотри внимательно. Все они ждут твоего решения. Потому что их жизнь зависит только от тебя. Понимаешь меня?
Селена испуганно распахнула глаза. Капельки пота проступили на ее лице и поползли вниз, оставляя за собой блестящие полосы, словно Селена плакала. Но она не плакала. Она все еще не верила происходящему.
– Я знаю, ты не боишься смерти, ты уверена, что Господь защитит тебя, хотя сейчас тебя скорее защищает сам Сатана, – Ингельд рассмеялся. – Но как насчет твоих друзей? Готова ли ты пожертвовать ими?
Ингельд шагнул к неко и медленно провел рукой по спине Ири.
– Ты, наверное, знаешь, Селена, когда-то эти неко были со мной. Когда я был еще человеком. Они любили меня и я любил их, – рука Ингельда опустилась ниже и стала поглаживать ягодицы Ири. – Им нравилось, как я любил их.
Глаза Селены распахнулись до предела. Дурной сон продолжался. Всего этого не могло быть. Роланд не мог погибнуть. А этот Ингельд только иллюзия, ей нужно всего лишь проснуться...
– Я знаю, они и сейчас жаждут этого, но вот вопрос – понравится ли им любить бога? Любовь бога не знает человеческих ограничений. Любовь бога как океан, который может быть тихим и ласковым, но может превратиться в смерть.
– Я не понимаю... – прошептала Селена. – Я... Я...
– Если ты думаешь, что они умрут также легко как твой Роланд, ты ошибаешься.
– Я не могу больше... Я должна проснуться... Ты просто сон...
Улыбка исчезла с лица Ингельда, а глаза его как будто залило раскаленной добела сталью.
– Проклятие! – рявкнул он. – Ты спятила? Ты что, ничего не слышала из того, что я сказал?
– Это сон... – бормотала она. – Только сон...
Перекошенное яростью лицо Ингельда разгладилось, но в глазах по-прежнему сверкала сталь.
– Все нужно делать самому, – вздохнул он и поманил Селену пальцем. – Подойди ко мне, девочка, обещаю, мы покончим с этим делом довольно быстро.
Селена шагнула вперед, завороженно глядя в его горящие глаза. Особенно яркие на фоне его залитой кромешным мраком фигуры. Черный силуэт Ингельда будто закрыл собой полмира и Селене стало казаться, что ее затягивает в бездонную бездну. Бездну, из которой на нее пристально смотрели чьи-то обжигающе ледяные глаза.
А потом все кончилось также внезапно как и началось. Яркая вспышка заставила ее зажмуриться, а когда Селена открыла глаза, первое, что она увидела было изумленное лицо Ингельда. А чуть ниже – торчащее из его груди лезвие карнелийского меча, окутанное золотистой аурой.
А затем лезвие исчезло. Ингельд резко обернулся, захрипел и упал на колени. Тогда только Селена наконец поняла, откуда взялся этот меч.
Прямо напротив девушки стоял Роланд. Целый и невредимый. С мечом в руках. С самым заурядным карнелийским мечом. Уже безо всякого свечения.
Селена же словно превратилась в камень. Она не могла ни шевельнуться, ни вымолвить слова. Просто стояла и смотрела, боясь поверить собственным глазам.
Глава тридцать первая
В пещере трещал костерок, над которым весело булькал и пузырился котелок с каким-то густым варевом. Рядом, на небольшой деревянной колоде сидел Отшельник и с трудом ворочал в котелке ложкой.
Взгляд Ингельда с жадностью обежал всю пещеру, но, не обнаружив ничего примечательного, помимо сушеных трав, вернулся к Отшельнику.
Что-то мешало Ингельду начать разговор. Он так рвался сюда, он так страстно хотел оказаться здесь, чтобы разрешить все сомнения и наконец исполнить свое давнее желание, но... Он думал стоит попасть сюда и все выйдет само собой, но сейчас он не мог связать и двух слов. Как будто какая-то сила сдавила ему горло.
– Я ждал тебя, – тихо сказал Отшельник, не отрывая взгляда от варева.
Ингельд откашлялся и с трудом выдавил:
– Ждал? Меня?
– Тебя или кого-то еще, – Отешльник пожал плечами, по-прежнему не оглядываясь. – Кого-то, кому понадобится Осколок.
– Какой Осколок?
– Ты ведь пришел за этим, не так ли?
Покряхтывая, Отшельник поднялся, снял со стены какую-то вещь, обернутую в грязные тряпицы. Ингельд затаил дыхание. Все в Карнелии знали, что Отшельник хранит некую необычайно древнюю вещь, заключающую в себе могущественную магию. Но никто еще не мог похвастаться, что видел ее. И вот сейчас...
Отшельник долго разворачивал тряпицы и наконец на свет появился небольшой, с локоть, рог, сверкающий белоснежной чистотой. Ингельд испытал было легкое разочарование, но уже через миг ощутил как между ним и рогом что-то произошло. Что-то такое, что заставило его невольно податься вперед, пожирая его взглядом.
Наблюдавший за ним Отшельник хмыкнул, присел на свой чурбан, и воткнул рог в другую колоду. Ингельд следил за рогом как завороженный. От него словно исходила какая-то сила, и Ингельд впитывал ее с жадностью, взахлеб, словно дорвавшийся до воды путник после перехода через пустыню.
– Значит, время и впрямь пришло, – заметил Отшельник.
Ингельд с трудом оторвал от рога взгляд и перевел его на Отшельника.
– Какое время, старик? – севшим голосом спросил он. – О чем ты бормочешь?