Чтение онлайн

За окном по крышам барабанит дождь. В форточку тянет сыростью и запахом мокрого асфальта. Рома где-то читал, что это на самом деле пахнут выделения бактерий, но противно от этого ему все равно не стало.

Перебравшись на диван, с которого у него давно свисают пятки, Лисов берет теннисный мяч из выкатного ящика (в двух других одеяло и подушки) и подбрасывает в руке. Раз, два, три…

Рома кидает мяч в потолок и едва успевает отстраниться. В подушке появляется вмятина. Со вздохом Лисов встает и, расхаживая по комнате, стучит мячом в стену, пока кто-то из соседей не начинает стучать в ответ.

Желудок сводит голодными судорогами, рот наполняется слюной. Поглаживая живот, Рома уходит в кухню. Открывает дверцу холодильника, садится на корточки и рассматривает полки. Продуктов маловато, нужно идти в магазин. Из одного кетчупа сытного ужина не выйдет.

Взбодрившись предстоящей прогулкой, Лисов наскоро одевается, берет с собой телефон и идет к магазину напротив. В местном продуктовом все давно его знают, но несколько продавцов «старой школы» каждый раз просят его вывернуть карманы. Все из-за проклятой жвачки.

Сегодня на кассе работает продавщица помоложе, можно расслабиться. Пока Лисов расплачивается через смартфон, краем глаза замечает знакомые вихры.

– Спасибо. – Забрав пакеты, он отходит от кассы и идет к шкафчикам хранения, гадая, почудилось ему или нет.

Чутье подсказывает ждать, и он стоит перед входом, поглядывая на выходящих из магазина людей. Кто-то, увидев его, шушукается, но в основном люди его сторонятся. По ступенькам идет Демьян, шурша пакетами.

– Храмов, – зовет Рома.

Тот вздрагивает и торопливо шагает прочь. Лисов легко нагоняет его и перегораживает дорогу.

– Храмов, возьми свои слова назад.

Демьян поднимает затравленный взгляд. Под глазами проступают следы недосыпа.

– Что ты сказал Егору? Если расскажешь, тогда я подумаю, возьму их обратно или нет.

Рома стискивает ручки пакетов. Обо всем уже давно написали в СМИ, что он может сказать нового? Да и почему он должен оправдываться перед Храмовым из-за ошибок следствия?

– А впрочем, неважно, – бормочет Демьян. – Все равно они нашли предсмертную записку.

– Что?..

– Не читаешь ленту, что ли?

Рома неопределенно пожимает плечами. С тех пор как ему заспамили личку Вконтакте и мессенджерах, пришлось завести новые аккаунты и сменить номер телефона. Повезло, что у мамы была запасная сим-карта. Храмов со вздохом поясняет:

– Если Егор оставил записку, значит, его бы уже никто не остановил. А ты всю жизнь со всеми общаешься как с отбросами. Не думаю, что его бы задели твои слова.

Демьян отворачивается и бредет в сторону. Рома собирается его окликнуть, когда тот оглядывается через плечо и говорит:

– Знаешь, что, Лисов? Слова-то свои я могу взять обратно, но друга мне никто не вернет.

Рома возвращается домой в плохом настроении. Как будто он виноват, что Егор решил уйти из жизни. Можно подумать, что только у Полоскова были проблемы…

Хмурясь, Лисов открывает ноутбук и заходит в группу с местными новостями. Бла-бла-бла, полиция нашла предсмертную записку Егора Полоскова. В посте – квадратная фотография с неровно оборванным листочком (так края торчат, если приложить линейку и резко дернуть). Неровные буквы выведены явно дрожащей рукой (по мнению комментаторов, а также экспертов-графологов): «Прости, мам, я так больше не могу».

Рома откидывается на спинку кресла, шумно выдыхая. И как полицейские и следователи не сходят с ума, когда от самоубийцы остаются такие вот невнятные записки? С другой стороны, если бы он сам задумал свести счеты с жизнью, он бы не стал расписывать пять листов от руки. Чем дольше пишешь, тем тяжелее себя заставить осуществить задуманное.

– Ну нет, – Лисов трясет головой.

Звонок. Подскочив, Рома подкрадывается к двери и аккуратно заглядывает в глазок. На лестничной площадке стоят директор и классный руководитель. Лисов с безразличным видом включает свет в прихожей и открывает дверь.

– Здравствуй, Роман. – Людмила Михайловна заходит в квартиру. – Мы пришли обсудить с тобой учебный план. У тебя есть тапочки? И да, с твоей мамой мы уже все согласовали.

Лисов подает директору и Светлане Александровне тапки, и они проходят в гостиную.

– Рома, вот задание на неделю. – Учительница достает стопку листов А4 из полупрозрачной папки и протягивает ему.

– У нас не хватает кадров, поэтому мы не сможем уделять тебе внимание каждый день, – дополняет Людмила Михайловна. – Поэтому будем заниматься так часто, как только сможем. Светлана Александровна будет давать тебе задания и преподавать русский и литературу, Михаил Сергеевич поможет с физикой. Я знаю, что точные науки даются тебе легче гуманитарных. – Директор внимательно смотрит на Лисова. – Время от времени я буду навещать тебя и помогать с остальными предметами.

– Не знаю, зачем это вам, – отвечает Рома. – До ЕГЭ всего два года осталось. Вряд ли из меня отличник получится.

– Конечно нет, – соглашается Людмила Михайловна, – поэтому я и делаю ставку на домашнее обучение и подтягивание по твоим «ударным» предметам. Тогда у тебя хотя бы появится будущее.

– А почему вы считаете, что у меня его нет?

– Потому что пока у тебя вместо аттестата об общем среднем образовании наклевывается справка. Справка, понимаешь? Я знаю, что ты не глупый, но никак не пойму, почему ничего не делаешь, чтобы показать это остальным.

Лисов усмехается, отводит глаза:

– Кому это «остальным»? – И скрещивает руки на груди.

– Я тоже считаю, что у тебя есть все шансы окончить школу достойно, – подключается Светлана Александровна. – Однажды тебя отправляли на олимпиаду по русскому языку…

– Это было в третьем классе, – недовольно замечает Рома.

– Но ведь это было, верно?

Они с учительницей долго переглядываются.

– Хочешь не хочешь, а я уже подписала приказ, – говорит Людмила Михайловна.