Чтение онлайн

К шее и лицу приливает кровь. Дыхание утяжеляется, становится громче.

– Дёма, соберись. – Самара накрывает его кулак рукой и чуть встряхивает, заставляя посмотреть на себя. Когда он приходит в себя, она качает головой.

Храмов кивает.

– …Ремизова Самара, – голос Светланы Александровны звучит громче.

– Ну, – встав, Самара скрещивает руки на груди и всем видом выказывает неуважение.

Учительница игнорирует ее, продолжая:

– Сухудян Зара, – еще одна новенькая с темными глубокими глазами, вьющимися черно-каштановыми волосами. – Ухтабова Неля. – Демьян косится на последнюю.

Они знакомы с детского сада. Тогда она была крупнее и выше него, ее пухлые руки и щеки всегда смешили его гораздо сильнее двух торчавших на макушке хвостиков, напоминающих уши выдуманного животного. Когда она ходила, желтые пластиковые шарики на резинках перестукивались. Потом они подросли и пошли в один класс. Когда другие мальчишки стали высмеивать Храмова за дружбу с девчонкой и дразнить классическим «жених и невеста», он смутился и в спешке нашел нового друга. Случайный выбор пал на Егора. Именно к нему Демьян пересел, сообщив Неле, что отныне они должны дружить только за пределами школы. Так и получилось: пока в их крови не заиграли гормоны, они втроем целыми днями пропадали во дворах друг друга, гуляли по паркам, ели мороженое, смотрели мультики и созванивались втроем. Все изменилось в пятом классе, когда к ним перевелась Самара. Демьян, позабыв про серую мышку на фоне новенькой, всячески пытался сдружиться с Ремизовой. Егор интереса не проявлял, но не возражал, когда Самара начала обедать с ними за одним столом, сидеть за ближней партой, а потом и вовсе сместила Егора, заняв место рядом с Демьяном.

– Ее нет? – спрашивает учительница.

– Вон она, спит, – отвечает кто-то.

Демьян поворачивает голову и рассматривает рыжий затылок. Неля и вправду спит, повернувшись лицом к стене и прижавшись к руке щекой.

– Не буду ее будить, – говорит учительница.

Храмов закатывает глаза.

– Небось смотрела какую-нибудь чушь про пришельцев всю ночь, – сообщает он Самаре, нехорошо усмехнувшись. – Сама как пришелец выглядит в этих круглых очках. Поправочка: как жирный пришелец.

Ремизова громко хохочет. За это она и нравится Демьяну: ей плевать, что о ней думают окружающие. Она такая, какая есть, и не носит масок, в отличие от одноклассников и даже его собственной семьи.

Поймав взгляд Светланы Александровны, Самара шепчет Храмову на ухо:

– Мне совсем не жаль.

– Храмов Демьян.

В списке он последний, и ждать, пока его назовут, раздражает. Лениво поднявшись, Демьян исподлобья смотрит на учительницу и садится.

– Спасибо, ребята. Я очень рада знакомству с вами.

– Да не врите, – бурчит он, опуская голову на сложенные на парте руки. – Пофигу вам на нас.

У одного ученика крупная родинка на щеке, у другой ученицы все вещи розового цвета, эти двое сидят рядом и все время болтают, касаясь друг друга локтями. Называя фамилии, Светлана мысленно помечает каждого ученика. Она много тренировалась дома, открывая в браузере развивающие игры из категории «Запомни как можно больше предметов». В десятом «Г» училось двадцать три человека, и запомнить их в первый же день она при всем желании не сможет. А ведь завтра ее ждут другие классы, и учеников станет только больше… Качнув головой, Светлана спрашивает:

– Кто-нибудь хочет быть старостой?

От громкого удара кулаками по парте вздрагивают и она, и половина класса. Демьян встает, раздраженно оскалившись:

– В нашем классе староста – Егор. Которого вы так беспечно вычеркнули из списка.

Светлана теряется. В педвузе ее учили справляться с разными ситуациями, но одно дело сухая теория, и совсем другое – живая практика.

– Ты… – ее голос проседает. Прокашлявшись, она пытается повторить увереннее: – Ты хочешь что-то предложить?

– Да! Например, не игнорировать смерть моего лучшего друга.

Краем глаза она замечает учеников, достающих смартфоны и направляющих камеры то на Храмова, то на нее. В первый же день попасть на Ютьюб, только не это!..

– Как раз после выбора старосты я и собиралась это обсудить, – с пылающими щеками выпаливает она.

– Да ну? – громко фыркает Самара.

– Не знаю, в курсе ли вы, но в этом году школьный психолог ушла в декрет, и вместо нее школа планирует проводить терапевтические классные часы.

– Зачем это? – интересуется невысокий прыщавый парень. Фамилия и имя, как назло, вылетели у Светланы из головы.

– На этой неделе я установлю в классе ящик для анонимных писем. Вы можете оставлять в нем послания, делиться проблемами…

– И с чего бы нам ими делиться? – Ремизова склоняет голову, упираясь кулаком в скулу. Ее глаза подведены дерзкими стрелками. Светлане хочется отправить ученицу смыть с лица макияж, но она отгоняет раздражение и берет себя в руки.

– Потеря одноклас… – одернув себя, Светлана исправляется: – Потеря друга – очень тяжелое испытание для всех. Не только для вас, но и для школы.

– Конечно, это же вам надо трястись перед полицией и родителями, – отзывается неприметная девчонка с задней парты.

И почему они никак не дают ей договорить?..

– Очень важно высказывать то, что творится у вас на душе. К тому же вы теперь в десятом классе и два года проведете, готовясь к единому государственному экзамену. Это также дополнительный стресс. Проговаривая проблемы, мы сможем коллективно помочь…

– Что-о?..

– Это надо будет еще и со всем классом обсуждать?! – по кабинету проходит недовольный гул.

Светлана подавляет усталый вздох. Не сейчас. Она пришла работать в школу не для того, чтобы стать грушей для битья.

– Это все из-за тебя! – взрывается Демьян, тыча пальцем в Лисова. – Если бы ты держал свой поганый язык за зубами, Егор был бы жив!

– Эй, – ощетинившись, Рома поднимается, – возьми свои слова назад.

– Нет! О чем ты говорил с Егором? Это ты его…

Резкий хлопок оглушает. Вздрогнув, ученики поворачиваются к учительнице. Она держит в руке лопнувший пакет: пока эти двое переругивались, Светлана достала из сумки пищевой пакетик, надула его и со всего размаху хлопнула о доску.