Чтение онлайн

– Прошу вас предельно сосредоточиться, – продолжил мэтр. – Это крайне важно для удачного…

– Я понял, – огрызнулся молодой имперец. – Сейчас…

Нахмурившись, он прижал ладони к вискам, чуть подался вперед – и мутный доселе шар вдруг полыхнул чистым светом солнечного дня.

– Ну и уродец! – заметил Шах.

Ковылявшая в шаре тварь и впрямь вряд ли могла вызвать чьи-либо симпатии. Ее можно было назвать человекоподобной – что, впрочем, только ухудшало дело. Выпученные глаза, полураспахнутая в подобии идиотской усмешки пасть, белое – Шах и не предполагал, что белый цвет может иметь столь отвратительный оттенок, – пузо, длинные, достававшие почти до земли руки и дряблая красная кожа. Затем в шаре что-то мелькнуло, и следующей картинкой была уже лужа бурой слизи, на поверхности которой плавало несколько красных ошметков, – и два белых шара, в которых без труда можно было узнать давешние выпученные глаза.

– Это, – с отвращением промолвил Хорин, – то, что после них остается.

– Негусто, – заметил Шах. – Они что, лопаются?

– Да. К сожалению, – вздохнул имперец, – у “козлов” шкура куда прочнее, чем у ходульщиков и прыгунцов. Дубинки крестьян их уже не берут.

– А они наконечники острить не пробовали? – спросил Шах. – Нет, не отвечай, я сам догадаюсь. Это будет уже копье, а их крестьянам иметь запрещено.

– Забавно, забавно, – пробормотал Флюсе, наклоняясь к шару. – Это, значит, как вы их называете, прыгунцы, а эти… “козлы”. Да, определенное сходство имеется… можно даже предположить… да, скорее всего именно так и обстоит дело. Благодарю вас, юноша, вполне достаточно.

– Ну, мэтр, – попросил Шах. – Скажите нам что-нибудь… хорошее, для разнообразия.

– К сожалению, – отозвался Флюсе, с озабоченным видом охлопывая себя по многочисленным кармашкам, украшавшим его мантию порой в самых неожиданных местах – даже на спине их имелось три штуки. – Порадовать вас ничем особо не могу… ну да огорчить, впрочем, тоже… ага, вот он.

Искомым предметом оказался длинный, с замысловатой бородкой ключ, которым чернокнижник отпер дверцу огромного черного шкафа, занимавшего едва ли не три четверти западной стены лавки.

– Узнаете? – осведомился Флюсе, приподнимая перед собой небольшую баночку, до половины заполненную красной жидкостью. – Ничего не напоминает?

– Боюсь, – начал было Хорин, – что…

– Цвет, – выдохнул Шах. – Шкура у этих тварей точь-в-точь такого же мерзкого оттенка.

– Браво, юноша! – Довольный мэтр спрятал пробирку обратно в шкаф.

– Универсальный декокт номер пять, или, как его еще называют, смесь Интек-Карда. Имеется у каждого уважающего себя алхимика… ну, или у человека, мнящего себя таковым.

– И какое же, – вкрадчиво спросил Хорин, – отношение эта алхимическая дрянь имеет к тварям?

– Самое что ни на есть прямое! – заявил Флюсе. – Вся ваша, не побоюсь этого слова, кунсткамера тварей получена с помощью этого вот состава из обыкновенной лягушачьей икры. Простейшая мутация второго уровня, с последствиями которой частенько приходится иметь дело живущим поблизости от городских помоек.

– Вы хотите сказать, – медленно произнес Хорин, – что в этом нашествии повинен какой-то идиот, выплеснувший в болото стакан этого самого декокта?

– Нет, ну что вы, – возмущенно вскинулся мэтр, – все не настолько просто. Описанным вами способом можно получить в лучшем случае десяток-другой уродцев, но никак не три подвида вполне жизнеспособных существ. Ваших тварей разводят вполне целенаправленно, и главное тому свидетельство – оброненная вами, молодой человек, фраза о том, что они всегда появляются в одно и то же время.

– И чем же это объясняется?

– Тем, что производящее их заклинание циклично, – пояснил чернокнижник. – Думаю, что при его, заклинания, создании были использованы некоторые принципы псевдоголем… – увидев, что глаза юного имперца начинают закатываться под лоб, Флюсе прервал свою лекцию и озабоченно спросил: – Вы ведь имеете представление об основных теоремах заклинологии?

– Нет!

– Я был лучшего мнения об имперском образовании, – пробормотал толстячок. – Ну да ладно.

– Короче, – вмешался Шах. – Вы утверждаете, что за всем этим козлиным нашествием стоит один конкретный козел, которого стоит лишь трахнуть мечом по башке, и всем сразу станет хорошо? Так или нет?

– Вот он, типично геройский подход, – с горечью пробормотал мэтр. – Лишь бы кого трахнуть… мечом по голове…

– Так да или нет?

– Скорее всего, да, – вздохнул чернокнижник. – Я, правда, не могу с ходу представить э-э… схему доставки конечного продукта по назначению… возможно, для очередной партии открывается несколько хаотичных телепортов… или созревшая икра просто сбрасывается в ближайшую водную артерию…

– Благодарю вас, мэтр, – снова перебил Флюсса Шах, – мы узнали все, что хотели. Остался только один вопрос…

– Вообще-то, – начал было Хорин, – я еще бы хотел…

– Пять томасов.

– И что же, – нетерпеливо осведомился Хорин, едва только они с Шахом покинули гостеприимные мрачные своды лавки чернокнижника, – ты посоветуешь мне делать дальше? Раз уж ты не дал мне возможность спокойно спросить об этом достопочтенного мага…

– Достопочтенный маг, – спокойно отозвался Шах, – может, и разбирается в монстрах лучше всех в Запустенье, но это вовсе не значит, что он является таким же специалистом по отлову черных колдунов. А тебе нужен именно такой специалист.

– Неужели? И где же мне его искать?

– Вообще-то, – заметил Шах, – тебе не нужно его искать.

– Уж не хочешь ли ты сказать…

– Угу, – быстро кивнул герой. – Я вполне мог бы взяться за это дело.

– Из дружеских побуждений? – ядовито осведомился Хорин. – Или все за те же сорок сребреников в день?

– Разумеется, нет! – Шах постарался изобразить на своем лице как можно более искреннее возмущение. – При чем тут эти жалкие сребреники!

– Я полагаю, – продолжил он, – что мир и спокойствие своей провинции твой почтенный отец оценит куда дороже.

– Если ты, – медленно произнес имперец, – и впрямь сумеешь прекратить нашествие, то награда наместника будет куда больше, чем ты можешь себе представить!

– Ну, не знаю, – с сомнением в голосе заметил Шах. – Как говорит один мой знакомый герой: “Я могу представить себе довольно много!”

Имперские дороги – разумеется, не всякая протоптанная к огородам тропинка, а внесенные в реестр тракты – считались одним из самых замечательных изобретений Забугорной империи.