Чтение онлайн

— Это что за красавица? Как звать-то тебя? — опять спросил Татень, возобновляя неуклюжие ухаживания.

Но девушка, скользнув взглядом по старому ратнику, обратила свой взор на молодого. Ярославу бы порадоваться, но почему-то по спине невольно пробежали мурашки.

— Кто ты? — спросила красавица с повелительными нотками в голосе.

Отвечать такой девушке нужно правдиво! Так ему пока и врать-то не о чем. Да и незачем врать-то!

— Ярослав Соколов, — послушно отозвался парень. Подумав, добавил: — Бывший студент, а в настоящее время ратник. Откликаюсь на имя Ярик.

Соколов еще хотел что-то сказать, но из кустов, где начиналась тропа, ведущая на поляну, послышалось жалобное поскуливание. Чего это наш оборотень скулит? Кого испугался?

— Опять эта псина пришла! — пренебрежительно сказала девушка, наморщив носик. — А я ее предупреждала! Сейчас худо будет.

Почуяв опасность для Жужеля, Ярослав крикнул:

— Не трогай его, это мой друг.

— С каких это пор ты с волкулаками дурными дружбу водишь? — пожала плечами девушка. Потом опять внимательно посмотрела на парня. — Ты меня боишься, что ли? Так не бойся. Я на тебя давно уже зла не держу — зачем его держать, если столько лет прошло после нашего расставания? И нечего тебе чужим именем представляться, да чужую личину надевать. Ну-ко, покажи мне свое лицо. Хочу на тебя на настоящего глянуть. Н-ну, — топнула ножкой красавица, — снимай личину!

— Личину? — удивленно вскрикнул Ярослав. — Какую личину?

Но девушка, не говоря ни слова, посмотрела ему в глаза.

— Личину снимай, говорю, — потребовала красавица, а потом подняла ладонь и провела ею перед лицом Ярослава. Один раз. Потом другой.

У Соколова возникло желание подпрыгнуть повыше, а потом выпрыгнуть из штанов, скинуть рубаху, но он с трудом удержал в себе эти порывы. А девушка с удивлением посмотрела на свою ладонь, а потом на лицо парня.

— Странно. Почему не снимается? — хмыкнула девушка. — Это ведь не твой облик, а?

Ярослав собрался что-то объяснить, но тут из леса послышался треск веток, шум, лязг доспехов, шумное дыхание. Ну вот, нагнали-таки!

Судя по шуму, позади Ярослава и Татеня на поляну высыпали врабиевы воины. Ярослав буквально физически ощущал направленные в его спину злые взгляды.

— А это ещё кто? — требовательно спросила девушка, уперев руки в бока. Она окинула критическим взглядом новоприбывших.

Соколов кое-как смог разорвать зрительный контакт с девушкой и обернуться, чтобы рассмотреть — сколько там этих, «врабиевцев»? Краем глаза скользнул по Татеню, а тот так и стоял, выпучив глаза на девушку и глуповато улыбаясь.

Ярослав только сейчас понял, что и на него будто накатило какое-то помешательство. Ведь он сам уже не меньше десяти минут так стоит и смотрит на эту красавицу, в то время как она вертит воинами как хочет, тратя драгоценное время, которое следовало бы направить на уход от погони, а теперь и вовсе загнав обоих беглецов в ловушку. Сейчас-то они уже точно не уйдут. Во-первых, сил, чтобы убегать, больше нет. Да и драгоценные минуты, что они до этого выиграли, безвозвратно потеряны. Ещё и Татень, похоже, совсем потерялся — абсолютно не смотрит по сторонам и такое ощущение, даже не подозревает, что позади их собрались воины с обнаженными мечами и сейчас, похоже, начнут их рубить.

Ярослав, будто в полусне, толкнул Татеня в плечо, а сам потащил из ножен свой меч, чтобы встретить врага, как полагается. При этом в голове парня был полнейший сумбур, словно он опьянел.

— Ну что, далеко-то не убежали, — произнёс вдруг один из воинов, оторвав взгляд от красавицы и уставившись на Ярослава плотоядным взглядом. — Сейчас мы вас тут порубаем, а потом и красавицей вашей займёмся.

— Ух какая! Давно таких не видывал, — поддержал товарища второй воин, — сейчас мы тебя приголубим.

Ярослав вдруг поймал себя на мысли, что лучше бы эти молодчики держали языки за зубами и не обращались столь пренебрежительно и нагло к этой красавице. По крайней мере, это будет чревато…

— Что ты сказал? — вдруг спросила девушка таким голосом, что по спине Ярослава табунами забегали мурашки. По голосу красавицы было слышно, что она очень сильно рассержена. — Как смеете вы допускать такие помыслы?!

Ярослав, тискающий в ладони меч, был готов к любому развитию ситуации. И в первую очередь он ожидал нападения и жестокой схватки, в которой он скорее всего умрёт. Но чего он точно не ожидал, так этого того, что одного из воинов, что посмел непочтительно обратиться к красавице, что-то с силой и громким хрустом ударит прямо в грудь.

Что-то громыхнуло, и Ярославу вдруг обожгло щёку чем-то ледяным.

Послышался сдавленный хрип, а дружинника, который первым открыл рот, словно бы сложило пополам, а затем, будто из катапульты отбросило обратно в лес.

Стоило изломанному телу скрыться в лесной чаще, как Ярослав сразу для себя решил: Ни за кем он уже не погоняется — как бы вообще жив остался.

Остальные ратники, похоже, недооценив угрозу, покрепче перехватили мечи, в этот раз решив обратить внимание не только на двоих беглецов, но и на девушку.

— Ты что натворила, тварь? — просипел один из них. — Ты десятника нашего… — начал было говорить один из воинов, но ему не дали закончить.

Снова послышался треск…

— Ну и друзья же у тебя, Якош, — произнесла вдруг ведьма. — Совсем хорошим манерам не обучены! И где ты таких только отыскиваешь?

В следующий миг с воинами, прибывшими на поляну, стало что-то происходить. Один из них вдруг принялся оплывать, словно восковая фигура под пламенем газовой горелки. Он жалобно застонал, странно забулькал, а потом стал терять форму. Сначала стал похож на огромную жабу, затем и вовсе растёкся по поляне неаппетитной зеленоватой лужей.

Сосед «растекшегося», занеся над головой меч, стремительно бросился вперёд, Непонятно — на кого он решил напасть — на Ярослава или на ведьму. Но его порыв ничем хорошим не закончился. Он вдруг вспыхнул пламенем, да так ярко, что Ярослав зажмурился, тут же обругав себя последними словами. Ведь нельзя глаза закрывать во время боя.

Но стоило ему, снова посмотреть на воина, как увидел, что тот загорелся таким ярким огнём, будто спичка. А уже спустя пару секунд потух. Вот только на его месте ничего не осталось. Один только пепел осыпался на землю.