Распутье
Шрифт:
131
Часть II
Но там, где все горды развратом,
Понятия перемешав,
Там правый будет виноватым,
А виноватый будет прав.
Гёте. "Фауст".
1
Во Владивостоке и оттепель не приносила облегчения. Ветер сам словно оттаивал на солнце и становился диким, необузданным и уничтожать снег не позволял, рассеивая лучи и так скупого на тепло декабрьского светила.
Михаил Жадов сидел в офисе, который ещё недавно принадлежал его шефу Илье Петровичу, сидел за столом в бывшем шефовском, а теперь своём кресле. За полтора месяца в кабинете ничего не изменилось: те же белые крутящиеся стулья, большой стол почти в центре помещения, только компьютер с него переместился на другой стол в дальний угол, и за ним теперь работала секретарь-референт Михаила, белолицая девушка лет двадцати с небольшим с длинными русыми волосами. Новый посетитель обратил бы внимание на её большие глаза и смело составленный, хотя и без экстравагантности, туалет.
– Светлана, тут по факсу по корейским товарам... Обработай...
– Хорошо, Михаил Николаевич. Что делать с поступлением от ночного клуба "Рустам"?
– Что?!
– Жадов резко повернулся и слегка побледнел.
– Что делать с перечислением, полученным от ночного клуба "Рустам"? в 15.30 человек принёс конверт, сказал, что в нём договоренная сумма денег и ушёл, не требуя даже расписки. Вы в это время уезжали, Ольги Сергеевны сегодня нет.
– Фу, напугала... Я думал, поступление на счёт. Выбрось из головы. Давай конверт и забудь. Деньги = это дело бухгалтера. Тем более нал. Тебя это не касается.
– Михаил Николаевич, я этому человеку и слова не успела сказать. Вообще, он был какой-то испуганный, как будто за ним гнались...
– Ладно, ладно. Всё, забыли. Давай, что там у нас по сегодняшнему дню...
Михаил встал, прошёлся по кабинету, слушая секретаря, посмотрел в окно, подошёл ближе к девушке и стал пристально смотреть то в компьютер, то на неё. Та взглянула со спокойным любопытством и продолжила.
– ... Нормально, - подытожил Михаил через некоторое время.
– Главное -
133
стабильность, а она у нас прослеживается и уже какую неделю... Всё нормально, но есть одна маленькая проблемка...
Михаил с минуту неотрывно глядел на Светлану, а девушка, закрыв страницы в компьютере, ответила ему таким же прямым взглядом.
– Да, одна проблема... Я вот начальник, ты секретарь, а между нами никаких любовных отношений.
– А они обязательны...между начальником и секретарём?
– Ну, как же. Тем более я неженатый, ты не замужем...
– "Тем более"?.. Нет, мне такие...обычаи не подходят. Как владелец фирмы, где я работаю, вы вполне меня устраиваете. На этом наши отношения исчерпываются.
– Неужели?.. А с начальством надо жить хорошо. Это ведь выгодно.
– Во-первых, я особой выгоды не ищу. А во-вторых, где это написано, что с начальством "надо жить"? насколько помню, когда я устраивалась к вам на работу, о такой моей обязанности никто не говорил. Илии меня забыли известить?
По ходу диалога тон обоих собеседников изменился полностью. Михаил от шутливой ласковости сошёл на раздражение, Светлана свою первоначальную вежливость полностью заменила насмешкой. Уложив бумаги, она, не смущаясь нависшей над нею фигурой мужчины, откинулась на спинку стула и посмотрела на шефа с полувраждебной улыбкой.
– Забыли, забыли...
– грубо ответил Михаил.
– Никто ничего не забыл. Что тебя не устраивает? Может, я как мужчина не в твоём вкусе? Всё в этом мире можно поменять. Даже вкус. Было бы желание.
– О вас как о мужчине я ничего плохого сказать не могу. В пределах, конечно, моих впечатлений за неполный месяц работы здесь. Но точно знаю: никаких отношений, кроме деловых, между нами не будет. Если, конечно, вы меня не выгоните...
– Зачем мне тебя выгонять... Просто я тебя не понимаю...
– А я сама себя часто не понимаю. Знаю только, что я никогда не изменяю своих решений.
134
– Что, поставила клеймо: этот человек хреновый, и всё?
– Нет. Я ко всем людям отношусь хорошо. В каждом человеке есть что-то хорошее.
– Вообще заморочила. Надо всем женщинам сдавать экзамен по логике, чтоб не выдумывали всякой ерунды...
– Я сдавала логику. Кстати, на "пять". Но есть ещё и женская логика. Её трудно понять даже самим женщинам.
– И называется она белиберда белибердень... Ладно, у меня к вам, Светлана Викторовна, деловое предложение, - Михаил положил руку на плечо девушки и почувствовал, как она напряглась.
– Поужинайте со мной в ресторане. Машина у подъезда. Если надо, заедешь домой...
– Спасибо за приглашение, но у меня есть дела, которые я не могу отодвинуть. И у меня к вам, Михаил Николаевич, тоже деловое предложение.
– Какое? Готов его принять.
– Спасибо. Уберите руку. И больше не позволяйте себе подобных вещей, иначе я буду думать, что вы считаете меня гулящей, и буду вынуждена уволиться из фирмы, в которой меня оскорбляют.
– Тьфу!
– Михаил резко повернулся и вышел из кабинета. На выходе он, не поворачивая головы, бросил по-английски: закройте офис!
– А занятие?
– спросила Светлана, но ответа давать уже было некому.
... Через полчаса после этого разговора Михаил с тремя приятелями прокатывался по улицам суетливого по причине раннего вечера Владивостока. Люди торопились домой: набивали автобусы, трамваи, тормозили частников.
– Слышь, Миха, да поехали в наше место. Кого ты в том сумраке найдёшь?..
– Ему школьница нужна!
– Не найду подружку на ночь - головы вам поотрываю... И ещё кое-что... Хватит мне уже сегодня комсомолок...