Чтение онлайн

— Он — да. Настоящий друг, не то что я. — Майкл сокрушенно покачал головой. — Боже мой, зачем я вам все это рассказываю?

Уж не догадался ли он о ее чувствах?

— Зачем? Просто вы знаете, что ваша жизнь мне не безразлична, и к тому же уверены, что я никому ничего не скажу.

— Возможно, вы правы.

Он отвел глаза и тихо добавил:

— Я рад, что встретил вас, Кэтрин. Все, что связано с Брюсселем, скорее всего забудется — балы, сплетни, лихорадочное веселье, а вот вас я буду помнить всегда.

Казалось, воздух вокруг них сгустился настолько, что стал почти осязаемым, и Кэтрин опасалась, как бы Майкл не услышал учащенного биения ее сердца.

— Ничего, пожалуй, нет в жизни важнее, чем дружба и честь.

Он наклонился и сорвал маргаритку.

— Ну, а любовь? — мягко спросила Кэтрин.

— Вы имеете в виду романтическую любовь? — Он пожал плечами. — Не берусь судить о том, чего сам не пережил.

— Так ни разу и не влюбились? — не поверила Кэтрин.

— Мне было девять лет, когда сестра моего друга Люсьена сделала мне предложение, я с радостью его принял, — весело произнес Майкл. — Элинор была сущим ангелом с серебряными крыльями.

Видя, как потеплел его взгляд, Кэтрин заметила:

— Не пренебрегайте вашими чувствами только потому, что были тогда ребенком. Детская любовь необычайно чиста и взрослым почти недоступна.

— Возможно, — согласился Майкл, вертя маргаритку между большим и указательным пальцами. — Через два года Элинор умерла, и наша любовь на том и закончилась.

И все-таки, подумала Кэтрин, это давнее чувство не могло не оставить следа в душе Майкла, и он все еще мечтает встретить ангела с серебряными крыльями.

— Но вы можете полюбить снова.

Майкл нервно смял маргаритку, долго молчал и наконец произнес едва слышно:

— Однажды я любил замужнюю женщину. Это даже была не любовь, а безумная страсть. В жертву ей я принес дружбу и честь. Но больше такое не повторится. Я поклялся себе.

Нарушить данное слово для такого человека, как Майкл, было бы равносильно смерти. Теперь Кэтрин поняла, почему он так безукоризненно вел себя по отношению к ней.

— Честью дорожат не только мужчины, — тихо сказала Кэтрин. — Женщины тоже. Нельзя нарушать клятвы и уходить от ответственности.

Кэтрин поднялась и заглянула Майклу в глаза.

— Великое счастье, если можно сочетать дружбу и честь.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, но это молчание было красноречивее всяких слов. Наконец Кэтрин направилась к дому. Глядя на ее решительную походку, никто бы не подумал, что глаза ее полны слез.

Майкл долго еще оставался в саду, перед глазами все плыло. Дышал он ровно, внимательно следя за каждым вдохом и выдохом, чтобы хоть немного заглушить охватившую его боль и отчаяние.

Неудивительно, что он влюбился в Кэтрин. Она была не просто красива, она была обворожительна. Не говоря уже о цельности ее натуры и безграничной доброте. Его мать, сестра и Кэролайн, вместе взятые, не могли бы с ней сравниться. Но Кэтрин была замужем.

И у Майкла не оставалось ни малейшей надежды. Однако что-то между ними было. Они хорошо понимали друг друга, и при иных обстоятельствах все могло бы повернуться иначе.

Майкл мог оказаться рядом с Кэтрин в тот страшный день, когда во время пожара погибли ее родители, и предложить ей помощь, как это сделал Колин. Но в отличие от Колина Майкл никогда не посмотрел бы на другую женщину.

Господи, что за чепуха лезет в голову. Случившееся с ним было неизбежно. Сумасшедшая любовь искалечила его душу. Наконец Майкл поднялся, он чувствовал себя совершенно измученным, как после тяжелого боя. Но, несмотря на это, испытывал гордость от сознания, что они с Кэтрин ч сохранили чистоту отношений, не замарав себя пороком.

Скоро начнется война, и кто знает, что случится с Мельбурном…

Майкл устыдился пришедшей ему в голову мысли. Желать смерти товарищу, офицеру?! Да и смешно загадывать на несколько недель вперед. Кто поручится, что погибнет муж Кэтрин, а не он сам? Все зыбко в этом мире, неопределенно. Единственное, в чем он уверен, это в своей любви к Кэтрин.

Он никогда не перестанет желать ее, до последнего вздоха.

Кэтрин как раз переодевалась к обеду, когда в спальню вошел Колин.

— Застегни мне на спине платье, — попросила Кэтрин мужа, вместо того чтобы позвать горничную.

— Пожалуйста, — ответил Колин.

Его пальцы были ловкими и бесстрастными. Кэтрин вдруг подумала о том, что они столько лет женаты, живут под одной крышей, но не испытывают друг к другу никакого влечения. Их отношения строились на законе, вежливости, удобстве и привычке. Они даже не ссорились, поскольку в их жизни давно все было ясно.

Застегнув жене платье, Колин тоже стал переодеваться. Он был чем-то взволнован, и Кэтрин спросила:

— Что-то не так?

Он пожал плечами:

— Ничего особенного. Но… я проиграл вчера сотню в вист.

— О, Колин!

Она опустилась в кресло. Денег обычно не хватало, и сотня фунтов была для семьи весьма ощутимой суммой.

— Не смотри на меня так, — сказал муж, заняв оборонительную позицию. — Мне еще повезло. Сначала я проиграл три сотни, но потом отыгрался.

Она сглотнула, стараясь не думать о том, что бы они делали, если бы он столько проиграл.

— Как-нибудь обойдемся. Не в первый раз, — беспечно произнес он. — Проигрыш того стоил. Я играл с офицерами из придворной гвардии. Все они из влиятельных семей.

— Когда еще это влияние пригодится, а внести нашу долю в расходы на домашнее хозяйство надо сейчас.

— Попроси своего друга лорда Майкла заплатить за нас. Эти Кеньоны богаты, как набобы.

Колин снял носок и бросил на кровать.

— Уж так он тебя обхаживает, так обхаживает, наверняка пытался уложить в постель?