Чтение онлайн

— Ты вся в меня и в мать, — похвалил Колин девочку. — Хороший солдат и хорошая сестра милосердия. — Он взглянул на Кэтрин. — Могу я угостить Эми мороженым в награду за ее храбрость?

До обеда осталось совсем мало времени, но Эми заслужила награду, кроме того, в последнее время она редко видела отца.

— Прекрасно, Эми, но сначала переоденься. Пусть горничная замочит твое платье в холодной воде, чтобы с него сошла кровь.

Эми кивнула и вприпрыжку побежала за отцом.

Оставшись наедине с Майклом, Кэтрин опустилась на край фонтана и на миг закрыла лицо ладонями.

— Пожалуйста, извините меня за мою истерику.

— Можно к вам присоединиться?

Майкл устало сел рядом с Кэтрин.

— Когда неприятности позади, становится тяжелее, не так ли?

— Всякий раз, как что-то случается, я превращаюсь в настоящую размазню. — Кэтрин попыталась засмеяться. — Для семейной жизни нужны железные нервы.

— Ваш муж прав. Эми вела себя замечательно.

— Она необыкновенная, правда? Вначале я не могла себе простить, что взяла ее с собой на полуостров, а это пошло ей только на пользу. — Кэтрин грустно усмехнулась. — Она смелая, как отец. А я трусиха-домоседка.

— Думайте, что хотите, — проникновенно сказал Майкл. — Но если мне когда-нибудь понадобится сиделка, я хотел бы, чтобы ею оказались вы.

Она отвернулась, боясь не выдать свои чувства.

— В последнее время у нас беда за бедой. То пожар, то кровь, то астма. И, к счастью, вы всегда тут как тут, я и не думала, что удушье так ужасно, хотя Энн мне говорила.

— Бывают приступы, когда легкие будто в железных тисках. И ни единого шанса набрать в них воздуха, как ни старайся. Тут и начинается паника, а это самое страшное. Нельзя терять контроль над собой. Помню, со мной было то же, что с Джеми. Я бежал, пока не валился с ног, поднимался и снова бежал. — Он поморщился. — Как тяжело, должно быть, Энн и Чарльзу! Видеть, что твой ребенок задыхается и ты ничем не можешь ему помочь.

— Так же тяжело было в свое время вашим родителям.

— Нет, — сухо произнес Майкл. — Отец сам провоцировал мои приступы, а мать, когда однажды это случилось при ней, перепоручила меня заботам горничной, чтобы я не действовал на ее слишком нежные нервы. — Его лицо посуровело. — Не отправь они меня в Итон, вряд ли я дожил бы и до десяти лет.

— Теперь понятно, почему вам не хочется говорить о своей семье, — внутренне содрогнувшись, произнесла Кэтрин.

— Да, собственно, и говорить нечего. Он зачерпнул из фонтана в пригоршню воды и брызнул на дремавшего у его ног Луи.

— Отец считал, что герцог Эшбертонский все равно что сам Господь Бог. Когда мне было тринадцать лет, умерла мать. Они с отцом ненавидели друг друга, но, как ни странно, произвели на свет троих детей, чтобы иметь главного наследника и еще двух в резерве. Сестра Клаудиа на пять лет старше меня. Мы едва знаем друг друга и не стремимся к сближению. Брат — маркиз Бенфилдский, наследник титула герцога Эшбертонского и огромного состояния Кеньонов. Мы почти не знаем друг друга, и это нисколько нас не смущает.

Майкл произнес это так бесстрастно, что у Кэтрин мурашки побежали по телу. Майкл как-то сказал, что у всех его друзей, Падших ангелов, были проблемы в семье, что и побудило их объединиться.

Острая жалость охватила Кэтрин. Ей страстно захотелось обнять Майкла и дать ему всю ту нежность и ласку, которыми он был обделен с самого детства.

— Мне всегда не хватало брата или сестры. Но возможно, это и к лучшему.

— Попробуйте позаимствовать у меня моих сестричку и братика. Клянусь, не пройдет и двух дней, как вы возблагодарите Господа за то, что росли единственным ребенком в семье.

— Как же вам удалось выжить? — тихо спросила Кэтрин.

— А я упрямый.

Кэтрин накрыла его ладонь своей, пытаясь выразить этим жестом свое восхищение его силой и волей к жизни. Он не ожесточился, напротив, проникся состраданием к людям.

Майкл положил вторую ладонь поверх ее ладони, легонько сжав ее пальцы, однако они избегали смотреть друг на друга.

Майкл сидел совсем близко, стоило лишь наклониться и поцеловать его в щеку, чтобы он обернулся и их губы встретились…

Тут Кэтрин с ужасом поняла, насколько далеко зашла, и быстро отняла ладонь, сжав пальцы в кулак, настолько сильно было желание погладить его руку.

— Когда у вас прекратились приступы астмы?

— Думаю, избавиться от астмы невозможно, — ответил он помолчав. — Приступы были несколько раз, даже когда я уже стал взрослым. Но мучили меня по-настоящему только до тридцати лет. — Лицо его приняло жесткое выражение. — Самый тяжелый случился в Итоне. Я был уверен, что умираю.

— А что послужило причиной?

— Письмо от отца. Он сообщал, что мать скоропостижно скончалась, и не скрывал своей радости по поводу счастливого избавления.

Майкл закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

— У меня сразу же начался приступ, наступило удушье, я захрипел, будто загнанная лошадь. Это так страшно, когда умираешь при полном сознании, не в силах ничего предпринять, даже пальцем пошевельнуть. К счастью, мои хрипы услышал Николас, мой друг и ближайший сосед. Он пришел и стал говорить со мной, как я говорил с Джеми. Главное — успокоить больного и заставить его сосредоточиться на своем дыхании.

— Но ваш друг, видимо, был вашим ровесником? — удивленно спросила Кэтрин. — Откуда же он знал, что нужно делать. Тоже был астматиком?

Майкл слегка улыбнулся:

— В Николасе было что-то от волшебника. Он наполовину цыган и знает их традиционные способы врачевания. Он научил нас заговаривать лошадей и вытаскивать из воды рыбок.

— Он, насколько я понимаю, ваш хороший друг, — сказала Кэтрин, радуясь, что Майкл повеселел.

Но к ее удивлению, Майкл вдруг сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.