Чтение онлайн

Мили завертела головой, выискивая глазами алхимика. Тот лежал на животе за ее спиной. На первый взгляд никаких видимых повреждений на его теле заметно не было, однако девушка уже боялась надеяться. Слишком хорошо показали себя пепельные вихри, слишком эффективно умели они убивать — ни раненых, ни калек после себя, только аккуратные кучки полусгнившей воняющей плоти.

— Я не могу двинуться, — тяжело дыша, сказал Маркус. Он в очередной раз попытался подняться, но смог лишь привстать, опираясь на локти. — Проверь его, если сможешь.

— Эй, Вивьен, — чародейке с трудом удалось встать, и она нетвердой походкой, пошатываясь, побрела к распростертому телу. При каждом шаге раненая нога напоминала о себе острой болью. Девушка слышала, как скрипят ее собственные зубы, сжатые намертво. «Только не стонать, только не стонать», — билось в голове.

Остановившись подле все еще неподвижного Вивьена, Мили тяжело опустилась на колени и неловко попыталась перевернуть алхимика на спину. Тот казался спящим, столь умиротворенным выглядело его лицо — спокойное, расслабленное.

— Дыхание кажется размеренным, — проговорил Маркус, — значит, живой. Хоть кто-то из нас уцелел. Как думаешь, Мили, успеем мы добраться до этих проклятых Мостов? — он невесело улыбнулся. — Хоть одним глазом посмотреть перед смертью. А то даже обидно получается. Мили?

Девушка молчала, сосредоточенно во что-то вслушиваясь. И явно не в слова Маркуса, вызванные в большей степени нервным напряжением и осознания того, что ни на какие Мосты они, разумеется, уже не успеют посмотреть. Разве что на заоблачные, когда отдадут богам души. Да и то при условии, что сразу не окажутся на жаровне Преисподней. А если вспомнить все, что осталось за спиной — на это были все основания.

— Мили? — уже шепотом повторил Маркус.

Чародейка обернулась.

— Мосты? — голос ее звучал глухо и отстраненно, — сейчас будут нам Мосты.

— Что снова стряслось?

— Надо, чтобы он очнулся, — Мили говорила ровно, почти обреченно. Сейчас девушка больше походила на приговоренного к смерти, которого вот-вот суровые стражники должны были возвести на эшафот. Приговоренного, полностью осознающего собственную участь, смирившегося и готового принять ее.

Однако в следующее мгновение глаза чародейки вспыхнули, она развернулась и влепила Вивьену звонкую пощечину. Времени на медленное аккуратное пробуждение у них не было, поэтому девушка использовала старый проверенный способ. При этом из ее груди вырывались уже несдерживаемые стенания. Хотелось плюнуть на все и разреветься, жалея себя, свою красивую, насыщенную приключениями и удовольствиями жизнь, которая обрывалась столь неправильно и столь чудовищно несправедливо. Между тем, веки алхимика дрогнули и раскрылись. Мили, не дожидаясь, пока воин окончательно придет в себя, выплеснула на него все, что успела понять. Ее голос то и дело срывался. Слезы текли по щекам и падали в дорожную пыль.

— Вивьен, слушай внимательно, повторять не буду, спорить нет времени. Бриг мертв, я и Маркус скоро последуем за ним, так или иначе, с этим ничего не сделать. Но у тебя есть шанс. Я бы предпочла, чтобы ты попытался вернуться обратно и сделал все, чтобы больше никто не зарился на эфемерные богатства и красоты призрачной страны. Но за нас решили иначе. Нас отсекли, более не давая шансов уйти. Значит, пойдешь вперед.

— Я никуда… — ошалело попытался вставить слово Вивьен, но Мили его даже не слушала.

— У тебя нет выбора — только вперед, с дороги не собьешься. Надеюсь, тебе повезет больше, чем нам всем. Впереди неопределенность, но она стоит того, чтобы рискнуть, а не сдохнуть здесь с нами.

Вивьен выглядел до крайности растерянным, его взгляд метался с Маркуса на чародейку и обратно. Чуть ли не впервые в жизни он не знал, как ему поступить. Бежать, оставив товарищей лицом к лицу с опасностью, он считал недостойным себя как мужчину, воина. С другой стороны все усилия и уже потерянные жизни стали бы напрасными жертвами, погибни они сейчас все. Более того, отшельничество научило его выживать и думать лишь о себе.

— Что нам угрожает? — Вивьен не желал отступаться. Он встал на ноги и осмотрелся — никакой опасности видно не было, даже слежения не чувствовалось.

— Идиот, мы уже трупы! Ты еще живой, что тебе еще надо?! — Мили кричала, не в силах унять разрастающуюся истерику. — Они идут, не таясь и не играя, и на этот раз мне не устоять!

Девушка напряглась и попыталась успокоиться.

— Уйди, прошу тебя, пока еще не поздно.

Вивьен наклонился, поднял с земли валяющуюся там бутылочку и протянул ее Маркусу.

— Может пригодится.

Тот покачал головой.

— Вам нужнее будет…

Алхимик и Мили переглянулись. Вивьен первым понял смысл слов Маркуса, тронул чародейку за руку.

— Идем, — тихо, но твердо сказал он.

Глаза Мили расширились, она отступила на шаг, скривилась от очередного приступа боли.

— Вы с ума сошли?! — почти выкрикнула она. — Я обуза — мешок с камнями, который придется тащить на спине. Вивьен, у тебя одного еще есть шанс, — девушка достала из какого-то потайного кармана небольшой аккуратно свернутый в трубку лист бумаги, по которому изредка пробегали подобия черных молний. — Это свиток с заклинанием Небесного Зеркала, — пояснила она. — Это сделает тебя невидимым для них. Не знаю, насколько долго, поэтому не теряй времени — беги…

— Раз действует на одного, подействует и на двоих. Правда же? — прервал слова чародейки Маркус. — Хватит ломаться. Вивьен поможет тебе идти.

— Читай, — глядя в глаза Мили, сказал алхимик.

Девушка остолбенела, ее взгляд сделался затравленным.

— Заклинание рассчитано на одного. Неужели вы думаете, что я бы не использовала его раньше?! Двоим он поможет мало — может час, может и того меньше…

— Читай! — повторил алхимик. — Они уже близко, я тоже чувствую.

— Поторопись, Мили, — Маркус попытался изобразить улыбку. Его лицо, раздувшееся и почерневшее, выглядело ужасающе.

Девушка сникла и развернула свиток. Пробежалась глазами по изящным письменам.

— Нет, — еле слышно произнесла она и резким движением сорвала с шеи амулет. Не говоря ни слова, вложила его в здоровую руку Маркуса. — Он все сделает сам, — чародейка не слушала возражений, она повиновалась внезапно родившемуся порыву, не желая оставлять раненого воина совершенно беззащитным перед надвигающейся угрозой. Сейчас Мили выглядела призраком — сероватое лицо без намеков на румянец, лишь красные пронзительные, полные горечи, глаза. Тонкие губы шевелились, произнося заклинание. Из-под ладони, сжимающей амулет, ручьем бежала кровь.