Чтение онлайн

Было время (возможно, нечто подобное случается и теперь), когда одна фирма по производству электробритв в рамках рекламной кампании посылала по утрам своих представителей отлавливать и брить прямо на улице офисных служащих, спешащих на работу. «Вот это да, — громко удивлялись служащие, глядя на то, что бритвам удавалось снять с их щек, — вроде бы только перед выходом из дома побрился, а вон сколько всего осталось…» Такая вот реклама. Разумеется, служащие были подставные, но все равно это выглядело довольно убедительно.

Я иногда пользуюсь электробритвой этой фирмы, но не в той последовательности, которая предписывается рекламой, а совсем наоборот. То есть сначала я бреюсь машинкой, а потом снова повторяю всю процедуру, но уже с помощью обычной безопасной бритвы. Многие скажут: и как это ему не лень — сначала так, а потом еще эдак? Но, во-первых, у меня много свободного времени, а во-вторых, я это делаю отчасти из любопытства. В конце концов, именно праздные и любопытные типы вроде меня — и я об этом уже не раз писал — становятся писателями.

Сразу оговорюсь, что мой метод тоже не безупречен и после бритья все равно тут и там остаются недобритые места. Уж не знаю почему. Наверное, отчасти потому, что и у той и у другой бритвы есть свои ограничения, свои слабые места. И та и другая что-то сбривают, а что-то оставляют. К тому же в утренней спешке, в какой последовательности ни брейся, идеал все равно недостижим, по крайней мере для большинства из нас. (С этой, и только этой, точки зрения вышеупомянутая реклама выглядит достоверной, а во всем остальном, по моему скромному мнению, с достоверностью как-то не очень. А жаль. В таких делах нужно все продумывать тщательно и даже незначительные мелочи рассматривать под разными углами.)

Обычно я бреюсь только утром, но бывают дни, когда вечером я тоже бреюсь. Например, если собираюсь на вечерний концерт или в ресторан, поужинать с дорогим мне человеком. Или что-нибудь в этом роде. Вообще-то я, подобно древним земледельцам, практически не живу ночной жизнью. Вечерние выходы у меня случаются не чаще одного-двух раз в месяц. И хотя, конечно, возиться с бритьем не особо хочется, но это неотъемлемая часть светской атмосферы. Вот приступаешь к бритью, и сразу появляется такое свежее, «выходное» настроение. И уж точно это не имеет ничего общего с рутинной утренней процедурой, «бритьем по привычке». Прямо-таки начинаешь чувствовать вкус к жизни.

Сначала согреваешь щеки теплым влажным полотенцем, потом наносишь крем для бритья и тогда уже, без спешки и нервов, начинаешь работать бритвой.

Идеально! Потом аккуратно смываешь пену и смотришь на себя в зеркало — проверяешь, не осталось ли где ненужных волос. Затем приходит очередь лосьона после бритья. Пока он деликатно пощипывает мои щеки, надеваю свежевыглаженную рубашку, поверх нее — любимый твидовый пиджак и в завершение обуваюсь. И если после этого на площади рядом со станцией ко мне подойдет человек и скажет: «Добрый вечер. Не могли бы вы уделить несколько минут и попробовать вот эту электробритву», то я, человек по натуре незлобивый, рявкну в ответ: «Знаешь что? Отвали-ка!» Наверное, как-то так.

Сегодня мы будем говорить о пончиках. Тех, кто сидит на диете, сразу предупреждаю — лучше не читайте. Потому что на этот раз речь действительно пойдет о пончиках.

Я никогда не любил сладкое. Единственным исключением были и остаются американские пончики [26] . Непреодолимое желание съесть пончик иногда накатывает на меня, и я сам не понимаю — с чего это вдруг? Но ведь, если вдуматься, в современном обществе пончик — это не просто жареный пирожок, а скорее целая совокупность «околопончиковых» факторов, диалектически подвергнутых гегелевскому «снятию», для того чтобы на новом витке быть собранными в единую кольцеобразную структуру… Э-э-э, короче, я хотел сказать, что из сладкого я люблю только американские пончики.

Когда я в качестве «придворного писателя» (writer-in-residence) преподавал литературу в университете Тафта, расположенном в пригороде Бостона, я часто покупал пончики по дороге на работу. Я ставил машину на парковке у саммервильского «Dunkin Donuts» [27] , заходил в закусочную, заказывал себе парочку тамошних пончиков с дыркой, наполнял горячим кофе специально взятый для этого из дома маленький термос, потом запихивал все это в бумажный пакет и отправлялся на работу, в свой университетский кабинет. В кабинете я, попивая кофе и закусывая пончиками, отрабатывал свои полдня: читал, писал, беседовал с навещавшими меня студентами. Бывали дни, когда, проголодавшись в пути, я ел пончики прямо в машине. Поэтому на полу моего «фольксвагена-коррадо» постоянно валялись крошки. А на сиденье — вы только не подумайте, что я хвастаюсь или еще что-нибудь подобное, — были пятна от пролитого кофе.

Между прочим, вы знаете, кто и когда придумал дырку в пончике? Наверняка не знаете. А я вот знаю. Впервые в мире дырка в пончике появилась в 1874 году в городке Кэмден, расположенном в американском штате Мэн. Была в городке одна пекарня, в которой обучался пекарскому мастерству пятнадцатилетний Грегори Хэнсон. Каждый день в этой пекарне выпекалось множество пышек, но, чтобы они как следует пропеклись, приходилось очень подолгу оставлять их на огне, так что КПД был невелик. И вот в один прекрасный день Хэнсон подумал, что, если бы в середине была дырка, дело пошло куда быстрее. Подумал и воплотил — вынул из всех пышек середку. В результате время готовки сократилось, да и колечки получились что надо: форма интересная, и есть приятно.

— Эй, Хэнсон, поздравляю с пончином! — (Прошу заметить, это каламбур, а не опечатка.)

— Спасибо, хозяин, кажется, вышло неплохо.

Вот так на свете появились первые пончики с дыркой. Я допускаю, что в таком изложении история выглядит весьма сомнительной, и морально готов к репликам типа: «Ты нам тут не заливай». Но оставьте ваши сомнения — я прочитал об этом в одной солидной книжке, вполне заслуживающей доверия.

Свежеиспеченный пончик, с его цветом-ароматом, с приятной для зуба упругостью — квинтэссенция всего того, что придает людям силу и смелость. Давайте же прямо сейчас съедим пончик и почувствуем себя хорошо. А диету можно отложить до завтра. Разве не так?

У Клода Дебюсси есть фортепианный цикл под названием «Эстампы». Он состоит из трех частей: «Пагоды», «Сады под дождем» и «Вечер в Гренаде», каждая из которых — в импрессионистической манере — подробно живописует иноземные ландшафты. Это прекрасное произведение, и если представится возможность, обязательно его послушайте.

Будучи старшеклассником, я без конца слушал «Эстампы», записанные на пластинку, в исполнении Святослава Рихтера. Слушал снова, и снова, и снова. Так что в конце концов окончательно заездил пластинку, но зато запомнил цикл наизусть. Рихтер — пианист-призрак времен холодной войны — жил в Советском Союзе и на Западе практически не выступал. В первый раз он попал туда в 1960 году или что-то вроде того. Концерт, данный им в Италии, был целиком записан на пластинку. В том числе и мои любимые «Эстампы». Впрочем, все остальные вещи он тоже исполнил потрясающе.