Чтение онлайн

За неплотно прикрытой дверью бушевал Тимур Шмелев. Голос его полностью поглощал редкие возражения находившихся рядом с ним. И казалось, что он читает монолог из не очень удачной пьесы:

— Что это? Эту коричневую бурду вы называете кофе? И почему так долго? Я же просил: каждые два часа по одной чашечке, иначе я усну. Да, надо врываться!! А это что за вода? Я знаю, что моя любимая, но почему в пластиковой бутылке? Я не собираюсь травиться подделкой разлитой на подпольном заводе «У дяди Васи». Настоящее только в стекле. И почему нет моего агента? Как только завтра? А почему я узнаю об этом только сейчас? Да сразу! Теперь ты! И сколько раз тебе повторять, стой слева. Мне наплевать, где у тебя лево. Стоять нужно слева от меня!!

Чувствуя, что достаточно выждала, Станислава распахнула дверь. Качественная и хорошо установленная, она даже не скрипнула, не ударилась об стену, а плавно закрылась за спиной вошедшей. Громкого появления у Стаси не получилось. А жаль.

Тимур, сидевший в кресле спиной к входу в позе уставшего гения, даже не заметил, что кто-то вошел. Перед ним замерла девушка лет двадцати с электронным блокнотом в руках. Напряженная и очень бледная. Ближе к двери, уже вне поля зрения модели, стояли еще двое: совсем молодая девчонка, уткнувшись в какую-то некогда белую тряпку, сдавленно рыдала, а пожилая женщина успокаивала ее, пытаясь напоить водой из высокого стакана. Видимо той самой — подпольной.

Этот-то стакан удобно лег в руку проходившей мимо Станиславы. И на словах Тимура:

— Хватит там реветь! Не умеешь работать — не берись! — девушка перевернула его над головой парня.

— Ах…хлюп-хлюп! Да как ты посмела! Идиотка безрукая! — вскрикнул Тимур, вскакивая и оборачиваясь. — Славка? Ты что здесь делаешь?

— Полегчало? Или мне еще за водичкой сбегать? Могу даже из стеклянной бутылки!

— Да, как ты могла? Да, знаешь ли, сколько стоит то, что на мне сейчас надето?

— Ничего, минералка следов не оставляет…

— А они сами виноваты! Я десять часов работал без перерыва. А эти… хм девушки… не могут нормально помочь в самых простых вещах.

— Ты как всегда в своем репертуаре!! Из-за твоей спеси мне уже пришлось спасать девушку от трех мразей. Так что сейчас ты сначала извинишься здесь, а потом поедешь со мной!

— Я не…

— Еще минералка осталась, Антонина Ивановна? — уточнила Станислава у пожилой женщины, с которой была неплохо знакома. Она одна в силу своего опыта работы костюмером и безграничной мудрости могла столь долго ужиться с несносным мальчишкой.

— Есть в холодильнике, — улыбнулась та в ответ и указала рукой направление.

— Будь, по-твоему, Ведьма! — Тимур зыркнул недобро на Станиславу. Приблизившись к костюмеру, взял ее еще достаточно изящную руку в свою и прикоснулся губами. — Простите меня, Антонина Ивановна, за столь ужасную сцену. Моя вина здесь лишь отчасти. Сказался трудный день и трижды переделанная работа. А все из-за криворукого ассистента фотографа, который умудрился дважды запороть уже готовую пленку.

— Ладно, уж, — улыбнулась женщина совсем по-матерински. — Я же знаю, что ты славный мальчик.

— А вы, — он, нахмурившись, взглянул на молодых, — с глаз моих долой! На первый раз прощаю. Но после следующего просчета будете разговаривать уже с моим менеджером. И скорей всего на тему выходного пособия. Вон!

Девушки выбежали, чудом не столкнувшись в дверях. Следом не спеша вышла костюмер.

— Теперь ты, Ведьма! Встрянешь так еще раз, не разобравшись, и я не посмотрю, что мы знакомы тыщу лет. И мое возмездие падет на тебя.

С этими словами он резко выкинул руку вперед из-за спины и дернул за кольцо банки с шипучкой, зажатой в ней. Из банки, которую он все это время незаметно встряхивал за спиной, хлынула мощная струя и ударила Славки в лицо. Девушка завизжал. А Тимка, радостно хохоча, нырнул за кресло.

— Ну, я тебя сейчас достану! — девушка схватила еще одну банку, встряхнула и открыла, метясь в парня. Не попала. Вода бесполезно стекла по стене. Они еще десять минут носились, громя гримерку, пока Станислава не повалила Тимку на пол. Тому пришлось выбросить белый флаг: не очень чистый носок на ручке от расчески.

— Хорошо, капитуляция принимается. Но ты должен поехать со мной, и помочь разрешить проблему тобой же созданную.

— Я сегодня правда не могу. Устал как олень Деда Мороза после новогодней ночи.

— Но завтра ты уезжаешь и до конца недели не появишься. А одна я могу и не справиться!

— Ладно. Что все — таки случилось?

— Поехали. По дороге расскажу.

***

Солнце пробивалось золотом сквозь лениво качающуюся решетку сосновых веток. Ласково щекотало кожу, высушивая редкие капли, оставшиеся после купания. Рядом шептало море, мягкими руками волн перебирая песок и мелкие камушки. В лазурной вышине перекрикивались, что-то не поделившие меж собой, чайки. А вокруг разговаривали и смеялись люди, играли в мяч. Визжали девчонки. Она прикрыла глаза и легко отделила от прочих голос брата, его смех. Настя знала, что как бы далеко брат не был и сколь занятым не казался, он всегда внимательно следит за ней. И если вдруг случиться такая необходимость в мгновение ока окажется рядом и защитит. И всегда было так.

— Брат, — негромко позвала она, его привлекая внимание. И затем в полный голос. — Брат!

И почувствовала, как он подошел и присел рядом. И знала, что он улыбается ей так же широко, как и она ему, своей замечательной солнечной улыбкой.

— Братик, — она радостно распахнула глаза. Близко-близко оказалось совсем чужое лицо на фоне серого потолка. И, испугавшись, Настя вскинулась и вжалась в спинку дивана. Похоже, в ожидании Станиславы Семеновны она задремала на диване.

— Славка, ты уверена, что во время боя с теми тремя придурками, ты и девушке пару раз по голове случайно не съездила? — спросил Ангел, оглядывалась через плечо. — По-моему, она бредит. Братом меня назвала. А брат старший или младший?

— Старший. Девять лет разница.

— Красивый?

— Да…

— А?…

— Тимка, я тебе сейчас пару раз не случайно по голове стулом постучу, — донесся голос от двери. — Я тебя зачем привела?

— Да помню я! — отмахнулся Тимур. — Вот видишь. Даже на колени встал. — А потом совершенно серьезно проговорил, глядя на Настю. — Прости. Из-за моего длинного языка случились те три мрази. Мне реально очень жаль.

— Да, Настя, — проговорила Станислава Семеновна, присаживаясь рядом на диван. — Прости его. Он нормальный парень, когда один. А если вокруг толпа, он становиться неуправляемым. С головой вообще перестает дружить, как алкаш в запое.