Чтение онлайн

— Я хотел увидеть Хелен, — сказал он наконец. — Хотел увидеть место, где она жила и где умерла. Это было... плохое время. С Анной. Мы были заперты здесь. — Он вспомнил, какие чувства испытывал к Анне тогда, и сравнил их с теми, какие испытывает сейчас. Столько ошибок! Он ошибался на каждом шагу. Из-за этого было трудно принимать новые решения и действовать.

— Должно быть что-то такое, что мы можем сделать. — Глаза у Шарлотты загорелись. — Надо облегчить дрон настолько, чтобы он смог унести нас отсюда. Бомбы весят шестьдесят килограммов. Если мы облегчим еще один дрон, он сможет подняться вместе с тобой.

— И как им управлять?

— Я останусь здесь и буду управлять. — Она увидела, как изменилось его лицо, и нахмурилась. — Лучше, чтобы из нас выбрался кто-то один. Ты знаешь, что я права. Мы могли бы запустить его до рассвета, просто отправить тебя как можно дальше. По крайней мере, ты проживешь хотя бы день вдалеке отсюда.

Дональд попытался вообразить полет на одной из этих боевых птичек, как ветер срывает с него шлем, как он откатывается при резком приземлении и как он лежит в траве и смотрит на звезды. Он вытащил платок, откашлялся в него кровью и покачал головой, убирая платок:

— Я умираю. Турман сказал, что у меня есть еще день или два. А сказал он это день или два назад.

Шарлотта промолчала.

— Можно разбудить еще одного пилота, — предложил он. — Я могу приставить пистолет к его голове. И мы вытащим отсюда тебя и Дарси.

— Я тебя не оставлю, — сказала сестра.

— Но ты же соглашалась отправить меня одного?

Она пожала плечами:

— Я лицемерная.

Дональд рассмеялся:

— Должно быть, поэтому они тебя и взяли в армию.

Они прислушались к шипению рации.

— Как думаешь, что сейчас происходит во всех этих укрытиях? — спросила Шарлотта. — Ты с ними общался. Там настолько же плохо, как и у нас?

Дональд подумал, прежде чем ответить.

— Не знаю. Полагаю, некоторые из них вполне счастливы. Там женятся и заводят детей. У них есть работа. Они ничего не знают о внешнем мире, поэтому, как мне кажется, у них меньше, чем у нас, переживаний по поводу того, что происходит снаружи. Но я думаю, что у них есть нечто иное, чего нет у нас: подспудное ощущение, что с их жизнью что-то не так. Что они похоронены, типа того. И мы это понимаем, и нас это душит, но у них это просто хроническая тревога, я думаю. Не знаю. — Он пожал плечами. — Я видел здесь людей достаточно счастливых, чтобы отработать свои смены. И видел, как другие сходят с ума. Обычно я... обычно я часами раскладывал наверху пасьянс на компьютере. Тогда мой мозг по-настоящему отключался, и я не чувствовал себя несчастным. Но по-настоящему живым я себя не ощущал.

Шарлотта сжала его руку.

— Я думаю, что в некоторых отключенных укрытиях сейчас лучше всего...

— Не говори такое, — прошептала Шарлотта.

Дональд посмотрел на нее:

— Нет, я не в этом смысле. Не думаю, что те укрытия мертвы. Во всяком случае, не все. Полагаю, что некоторые из них прервали всякое общение и живут так, как хотят. Достаточно тихо, чтобы никто не захотел их уничтожить. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое, не контролировали, чтобы они могли свободно выбирать, как им жить и умирать. Думаю, это то, чего для них хотела Анна. Прожив на этом этаже целый год, пытаясь найти хоть какую-то жизнь, не имея возможности выйти наружу... думаю, это изменило ее взгляд на все.

— Или, может быть, изменило то, что на какое-то время ее выпустили из криокапсулы, — сказала Шарлотта. — Может быть, ей не понравилось быть запертой.

— Или это, — согласился Дональд.

Он снова подумал, как все было бы, если бы он разбудил Анну, доверился ей, выслушал бы ее. Если бы Анна была рядом и помогала, стало бы только лучше. Ему причиняло боль то, что он тосковал по ней столь же сильно, как и по Хелен. Анна спасла его, пыталась спасти других, а Дональд все неправильно понял и возненавидел ее и за то, и за другое.

Шарлотта выпустила его руку и принялась настраивать рацию. Попыталась вызвать кого-нибудь по обоим каналам, провела пальцами по волосам и прислушалась к статике.

— Было время, когда я думал, что это хорошо, — сказал Дональд. — То, что они сделали, пытаясь спасти мир. Они убедили меня, что массовое вымирание неизбежно, что вот-вот разразится война и погубит всех. Но знаешь, что я думаю? Я думаю, они знали, что, если между этими невидимыми наномашинами начнется война, некоторые группы людей где-нибудь все же выживут. Поэтому они построили укрытия. Они сделали все, чтобы разрушение было полным, и тогда они смогут контролировать мир.

— Они хотели иметь гарантию, что все группы выживших останутся только в их власти, — сказала Шарлотта.

— Именно так. Они не пытались спасти мир — они пытались спасти себя. Даже если бы мы вымерли, мир продолжал бы существовать без нас. Природа нашла бы способ.

— Люди нашли способ, — сказала Шарлотта. — Посмотри на нас. — Она рассмеялась. — Мы с тобой подобны сорнякам, разве нет? Природа крадется по краю. Мы как те укрытия, которые отказались вести себя должным образом. Они думали, что когда-нибудь смогут все это сдержать. Чтобы чего-то подобного не произошло.

— Не знаю, — ответил Дональд. — Может быть, те люди, что пытаются формировать мир, считают себя умнее самого хаоса.

Шарлотта переключала каналы туда и обратно на случай, если кто-нибудь ответил на одном или другом. Во взгляде ее появилась злость.

— Они должны были просто оставить нас в покое, — сказала она. — Просто не вмешиваться и позволить нам расти так, как мы хотим.

Дональд резко встал.

— Что случилось? — спросила Шарлотта и потянулась к рации. — Ты что-то услышал?

— Вот именно, — сказал Дональд. — Оставьте нас в покое. — Он нашарил платок и закашлял. Шарлотта перестала возиться с рацией. — Давай, — сказал он, махнув в сторону стола. — Тащи инструменты.

— Для дрона?

— Нет. Нужно сделать еще один комбинезон.

— Еще один?

— Чтобы выйти. Ты говорила, что эти бомбы весят шестьдесят килограммов. Сколько фунтов в килограмме?

57

УКРЫТИЕ 1

— Это не очень хороший план, — сказала Шарлотта. Она затянула крепления присоединенного к шлему дыхательного аппарата, взяла большой баллон с воздухом и начала присоединять к нему шланг. — Что мы будем там делать?