Чтение онлайн

Принц Андуин сидел рядом с Варианом, но молился настолько горячо, словно бы хоронил родного отца. С тех пор, как Андуин явился к нему после тренировки без единого кровоподтека на лице, Вариан и словом с ним не обмолвился. Он с болью наблюдал, как, прикрыв глаза, сын шептал слова молитвы, и такое прилежание Андуина разрывало сердце Вариана на куски.

Король с трудом высидел службу. Его пальцы сильно стискивали рукоять меча. С бОльшим желанием он вскочил бы на ноги и одним движением клинка разрубил пополам деревянную скамью, на которой они сидели с Андуином. «Этого ты хочешь? — напрямик спросил бы Вариан сына. — Это то, что ты выбрал?!»

Склонив светлую голову, ни о чем не подозревающий принц действительно молился о собственном отце. Всего несколько слов он прошептал в память о погибшем лорде Крайвене, которого слишком мало знал. Из-за близости отца Андуин не помнил себя от страха.

— Кто излечил тебя? — спросил его Вариан, когда он в назначенное время явился после тренировки. — Я спрашиваю, кто исцелил твои раны?

Андуин струсил. В очередной раз, оказавшись лицом к лицу с разгневанным отцом, принц отступил на шаг назад и пробормотал что-то о придворном лекаре. Он боялся, что Вариан спросит имя, но этого не потребовалось.

Король одарил принца долгим взглядом и более не сказал ни слова — за весь путь до Собора, за всю церемонию. Что если теперь отец будет всегда молчать? Вряд ли архиепископ разрешит эту ситуацию. Андуин вопрошал Свет, что же ему делать, как стать ближе к отцу и не оттолкнуть его вновь, а Вариан воспринимал эту горячую молитву за лишнее подтверждение собственных выводов. Голубые глаза его, такие же, как у сына, были похоже на два кусочка льда.

Церемония кончилась, и дворяне медленно и нерешительно, оглядываясь на короля, стали расходиться. Андуин не сдвинулся с места, хотя королевской семье надлежало покидать Собор первыми. К Вариану спустился архиепископ Бенедикт, облаченный в белоснежное с золотым орнаментом одеяние.

— Ваше величество.

— Ваше преосвященство, — в тон ответил король.

Андуин молча наблюдал за этим обменом ничего не значащими фразами.

Гроб лорда Крайвена снесли с постамента в родовую гробницу. Дворяне, не дождавшись короля, покинули Собор. Сумерки сгустились по углам дома Света, пламя редких свечей подрагивало на сквозняках. Принц оглянулся на длинные ряды деревянных скамеек, непривычно пустующие залы. Гулкая тишина, нарушаемая лишь треском свечей, а не горячим шепотом молитв и пением, обступила принца. Никогда ранее в Соборе Света Андуин не ощущал столько тоски и одиночества, как теперь.

Его сердце екнуло, когда он заметил, что Вариан, склонив голову, молча отца Бенедикта. Возможно ли, что именно сейчас решается его судьба?…

Секретарь короля неслышно приблизился к Вариану. Андуин все отдал бы, лишь бы быть на его месте и слышать, что говорит архиепископ. Вариан менялся в лице, хмурился, и его шрам вновь становился похожим на молнию.

— Ваше величество, этот поход крайне необходим Святому Свету, — настаивал в этот момент Бенедикт. — Оглянитесь! Вера в Свет подорвана фанатиками и их ложными проповедями. Людям нужна вера, и только Священный поход по городам Альянса способен зажечь их сердца.

— Нет никакой необходимости именно вам возглавлять этот поход, — хмурился Вариан.

— Кто, кроме меня, способен вернуть в сердца людей Свет? Даже ряды священнослужителей поредели, ваше величество. Кого не забрали в капелланы, тех завербовал злосчастный Культ.

Вариан опасался за здоровье пожилого архиепископа, точного возраста которого он даже представить не мог. На вид Бенедикту минуло около века. По Штормграду архиепископ передвигался медленно и лишь по одному и тому же маршруту — из Собора в королевский Дворец и обратно, хотя нельзя было не признать, что он сохранил юношескую легкость шага и почти не пользовался своим посохом в качестве трости. Но не хватало только, чтобы Штормград лишился своего верного духовника, и епископам в это неспокойное время пришлось бы избирать нового главу церкви.

— Это слишком серьезное решение, ваше преосвященство, и я не могу вам дать ответ сразу, — ответил король.

— Да подарит вам Свет мудрость суждений, ваше величество, — склонил седую голову Бенедикт и, повернувшись вполоборота к Андуину, неуловимо быстро подмигнул растерянному принцу.

Андуин вздохнул свободнее. Конечно, отец ни за что сразу не признает его решение верным, но начало положено. Какой же архиепископ замечательный человек!

Договорившись продолжить разговор в соборной библиотеке, Вариан и архиепископ разошлись. Секретарь, шурша свитками, тут же стал зачитывать сообщения королю.

— Глава казначейства просил сообщить вам, что его подсчеты перепроверены, и он готов сообщить о результатах, - услышал Андуин.

— Назначьте на завтра.

— Прибыл гонец со свитком от лорда-командующего Элспея.

— Оставьте в кабинете, — Вариан задумался. — Нет, если у Ангеррана все готово, напишите Элспею и командующему Мариону, что им необходимо незамедлительно прибыть в Штормград. Отправьте гонцов сейчас же.

— Сегодня пришло письмо от магов Даларана, которые просят помощи агентов штормградской разведки…

— Причем здесь я? — прервал король секретаря. — Направьте письма Шоу.

— Даларан просил сообщить о чрезмерной активности магии в Азероте и о том, что лучшие выпускники даларанской академии…

— Направьте письма Шоу! И хватит об этом. Что-нибудь еще?

— Нет, ваше величество.

Вариан отпустил секретаря и только сейчас заметил все еще сидящего на скамье сына. Насколько было бы проще, если бы он мог сказать ему, как и секретарю: «На сегодня все, спасибо». Вариан был окружен людьми, которые служили ему, а Андуин был единственным, кто, как ему казалось, не подчинялся раболепно, потому Вариан и не понимал, как следует вести себя с сыном. Все эти годы он старался как мог, но что поделаешь, если он не создан для отцовства так же, как и его сын не рожден для того, чтобы быть королем-воином.

К тому же ничто не могло заглушить угрызений совести — все-таки сегодня он мог оставить собственного сына калекой.

— Меня ждет отец Бенедикт, — только и сказал Вариан.

Шаги короля гулко раздавались под округлыми сводами собора. Даже белый мрамор колонн насквозь пропитался дымом чадящих свечей, ароматическими благовониями и горящими маслами. Красная дорожка устилала подножие колонн, и это сочетание впервые в жизни отчего-то напомнило Вариану сочетание костей и крови, льющейся рекой меж ними.