Чтение онлайн

— Мое почтение Старейшинам Синего рода и тебе, Аригос, потомок Малигоса, — продолжал Ноздорму, отступив от Трона к представительницам Драконьего союза и Калесгосу. — Прошу прощения, что помешал вам.

Восхищенные дамы Драконьего Чертога сбились в стайку за широкой спиной бронзового дракона, всячески стараясь, чтобы их приглушенный шепот звучал еще как можно тише. Калесгос услышал, как они принялись сравнивать Ноздорму с Дейегосом-лавеласом. Как знакомо. Когда он только поступил на службу к Королеве, дамы Чертога находились в таком же восторге от его черных, отливающих бирюзой волос.

— Торреаргос, продолжайте, — обратилась к Старейшине Алекстраза.

Среди Старейшин Синей стаи были ораторы и получше Торреаргоса, к примеру, тот же Залиарос, но Калесгос помнил, что именно аквамариновая стая заслужила благосклонность Королевы в войне Нексуса, тогда как Залиарос долгое время провел в немилости.

Впрочем, вскоре Калесгосу пришлось признать, что из Старейшины аквамаринового рода тоже вышел неплохой оратор. Вновь собравшись с мыслями, Торреаргос говорил коротко и по существу о том, что в это неспокойное время Синяя стая приняла решение о необходимость сплотиться под единым началом.

Калесгос достаточно хорошо изучил Королеву драконов за проведенное в Чертоге время, и он видел, как нетерпеливо горят ее насыщено-зеленые, как и у сестры Изеры, глаза. Будь она Аспектом Времени, а не Хранительницей Жизни, Алекстраза с удовольствием бы ускорила речь Торреаргоса. Возможно, поэтому она то и дело поглядывала на бронзового дракона, хранившего полную невозмутимость. Интересно, что так неожиданно привело Аспекта Времени в Чертог именно сегодня?

— Да вы что! — Прошипела одна из дам позади Калесгоса. — Вы только поглядите, какие у него широкие плечи.

Дальнейший жаркий шепот заглушил их разногласия, и Калесгос так и не узнал, кто ведет в счете за женские сердца — синий или бронзовый дракон.

Торреаргос остановился, что перевести дух, и Королева не могла не воспользоваться этим моментом.

— Кого же выбрала Синяя стая? — прямо спросила Алекстраза.

Старейшина немного смешался оттого, что придется пропустить значительную часть заготовленной речи, но ему ничего не оставалось, как ответить:

— Выбор стаи пал на самого молодого, но не менее достойного из нас. Синяя стая объявила новым Лидером — Аригоса из сапфирового рода!

В этот момент притихли даже шушукающиеся дамы. Какое-то время они оценивающе оглядывали с ног до головы сначала покрасневшего, затем опять побледневшего Аригоса, пока одна из них доверительно не прошипела подругам:

— Ему определенно нужно подкорректировать выбор одежды. Темно-бирюзовый не его цвет.

Хотя Калесгос и предвидел этот поворот событий, он все же оказался не готов к тому, что выбор стаи — это окончательный и свершившийся факт. Возможно, он многое пропустил из жизни Синей стаи за то время, пока служил Королеве, но Тиригоса ни разу не обмолвилась в своих письмах о решенном выборе Старейшин. Наоборот, она всегда писала о постоянных разногласиях и спорах между ними. Как же это могло произойти?

К сожалению, об Аригосе Калесгос знал только то, что он достаточно долго провел в плену у Киражских силитидов, а потому никак не мог оценить их выбор.

— Очень хорошо, что перед лицом опасности Синяя стая решила объединиться, — медленно произнесла Алекстраза. Калесгос видел, что новость Старейшин произвела и на нее неизгладимое впечатление. — Но ведь главой лазурных драконов должен быть тот, чья способность к магии намного выше, чем у любого другого члена стаи.

— Совершенно верно, Королева, — ответил Старейшина Залиарос, стоявший по левую руку от Аригоса. — В библиотеках Даларана мы нашли упоминание о древней церемонии, благодаря которой можно передать необходимое количество магических способностей выбранному участнику. Старейшины Синей стаи согласны наградить молодого лидера силой, необходимой ему для того, чтобы стать сильнейшим среди нас.

Брови Калесгоса поползли вверх. Королева и Старейшины общались так, будто и не стоял рядом с ними этот выбранный Лидер, на плечи которого возлагалась вся доступная синим драконам магия. Никто из них — ни Алекстраза, ни Старейшины, — даже не ждали ответа молодого Лидера, который, кроме приветствия-то, ни слова не произнес.

— Выдержит ли молодой Аригос подобную церемонию? — волновалась Алекстраза.

— Безусловно, нет, — ответил за Аригоса Старейшина Торреаргос. — Мы не будем проводить церемонию за раз. Восемь Старейшин будут проводить обряд столько времени, сколько потребуется для безопасности молодого лидера. Мы не хотим, чтобы… Чтобы…

Торреаргос притих, так и не окончив мысли. Но окружающим не требовались дополнительные объяснения, пример был уж очень нагляден — «мы не хотим, чтобы его разорвало на части, так же как Смертокрыла, когда он овладел душой дракона», хотел ответить Торреаргос. Переизбыток магии либо убьет Аригоса, либо… Либо он станет таким же безумным, как и его отец, а это тоже, так или иначе, приведет только к смерти. Вряд ли такая перспектива очень уж радовала Королеву Алекстразу.

Какое-то чувство не давало покоя Калесгосу, но это не было волнением о судьбе Аригоса. Он перестал следить за разговором и как умалишенный пересчитывал Старейшин — от крайнего Вестейегоса до ближайшего к нему древнего Кейероса, словно от их числа зависела его собственная жизнь.

Восемь.

Мысль вспыхнула таким ярким пламенем в его сознании, что даже сердце пропустило несколько ударов.

«Восемь Старейшин будут проводить обряд…». ВОСЕМЬ!

Калесгос мог поклясться, что видел, как перед его взором выросла огненная цифра восемь, верхняя завитушка которой терялась в арочных сводах Круглого зала. Цифра полыхала, как соломенный человечек, которого сжигали по всему Азероту на Тыквовин. Лазурный дракон чувствовал, что должен что-то сказать, что невысказанное обжигает горло так же, как первый глоток гоблинского особого пойла. Но что? Что он должен произнести?

Жар затопил остатки логики и силы воли, и молодой лазурный дракон услышал собственный голос, который без запинки произнес:

— Сколько Старейшин проголосовало за тебя, Аригос?

Так же неожиданно, как и до этого, жар отступил, приводя биение сердца в обычный для него ритм. Калесгос несколько раз глубоко вздохнул и взволнованно провел рукой по волосам. Только тогда он понял, что взгляды собравшихся прикованы к нему и вспомнил, что задал какой-то вопрос. Странно, но он не помнил, какой именно.