Чтение онлайн

Хотя, возможно, подобное облачение Аригоса всего лишь одна из его привычек. Многие драконы обожали цвета своих стай, предпочитая их многим другим. С другой же стороны здесь присутствовал полный состав Старейшин, которые ввосьмером не пребывали в Чертог, даже когда решался вопрос о жизни Малигоса, а в круг Старейшин Аригос явно не входил.

Алекстразе оставалось только гадать, для чего же они прибыли. Старейшин глядели невозмутимо, и лишь бесцветный взгляд Аригоса беспокойно блуждал по залу.

Королева сомневалась в том, что Синей стае необходимо ее одобрение. Кто-то из них, девяти присутствующих, уже действует как Лидер, раздавая такие неоднозначные приказы. Чего же ожидать от такого правителя, если его первый приказ ведет к расколу Драконьего Союза? Последующее отделение и лазурного потомства из святилищ Чертога? Возможно, стоит напомнить обитателям Нексуса, что Драконий Чертог, зачарованный Титанами, дарит не рожденным дракончикам особую силу, поддерживает их, как заботливейшая из матерей, и только поэтому хрупкое потомство всех Стай хранится в инкубаторах Чертога. Как же поступить, чтобы вновь коснуться усыпанного синими драгоценными камнями всевозможных оттенков надгробия Малигоса, а не общаться с его духом через земляную преграду?

Мир разрушает сильнейший из четырех оставшихся в живых Аспектов, а она вынуждена заниматься церемониями, о которых никто понятия никогда не имел. Удивлению Алекстразы не было предела, когда ей сообщили, что Синяя стая обращалась в архивы магов Даларана, в которой и были найдены древние талмуды, составленные Титанами на этот случай. Получается, Титаны предвидели повторные выборы? Заранее знали о предательстве Нелтариона, гибели Малигоса?

«Даже Титаны знали», — думала Королева. — «Но их ставленник, наделенный даром управлять Временем, тогда ни словом не обмолвился».

Иногда Алекстразе казалось подозрительным, что после тысячелетнего, безмолвного наблюдения за их судьбами, когда сама она отчаялась на какую-либо помощь с его стороны, Ноздорму вдруг появился и рассказал в подробностях о грядущем будущем. И в этом случае, Хранительница Жизни уже не знала, что лучше — неведение или прозрение?

Если раньше Алекстраза ломала голову над тем, что вынуждало его хранить таинственность — особая миссия Титанов или замкнутый характер? — то теперь Аспект Времени поселил в ее душе новые тревоги. Справились бы они с Культом Сумеречного Молота и Смертокрылом без вмешательства Ноздорму? Какое будущее было им уготовано, если даже терпеливейший из бронзовых драконов потерял самообладание?

Впрочем, Аспект Времени остался верен своим привычкам. С того вечера разоблачений, когда он предупредил Королеву о нападении Огненного лорда Рагнароса на Великое Древо, о необходимость вернуть к жизни Древних Хиджала и о возрождении Пяти Аспектов-Хранителей, Ноздорму исчез, будто его и не было. Алекстраза понимала, что достаточно глупо было надеяться на сотрудничество, на дальнейшее участие и заботу Аспекта Времени, занятого, судя по всему, вещами серьезней тех, с которыми пришлось столкнуться Азероту. Но отсутствие Ноздорму могло так же означать, что мир движется в правильном направлении, а значит, нет причин для беспокойства и столь частых визитов.

Но перед Троном уже выстроились Старейшины Синей стаи, и нет здесь Ноздорму, чтобы узнать у него, о чем они будут просить и стоит ли ей держаться за святилища и гробницы, или уступить во благо сохранения мира между драконами?

— Я рада видеть Синюю стаю в Драконьем Чертоге, — проговорила Королева. — Надеюсь, ваше прибытие только укрепит Драконий Союз в эти сложные для Азерота времена.

На какое-то мгновение Аригос даже позабыл свой страх и поразился силе звучания ее голоса в смертном облике. Но лишь на краткое мгновение.

Глава аквамаринового рода Торреаргос сделал шаг вперед, и наследник Малигоса снова буквально окаменел от паники. Старейшина поблагодарил Королеву и ее Консорта, затем откашлялся и вдохнул полной грудью. Аригос не понимал, почему эта красивая, властная Королева из всех выбрала на эту роль именно его — того, кто к ней меньше всего предназначен.

Словно почувствовав неладное, Торреаргос быстро оглянулся на Аригоса и только собрался говорить, как с террасы прогрохотал чей-то твердый голос:

— Надеюсь, я не опоздал?

Старейшина так и замер с раскрытым ртом. Даже самообладанию Королевы в этот раз пришлось пройти серьезное испытание.

Сизые сумерки, как выпущенные кракеном чернила, в одну секунду охватили ярко-освещенный Круглый Зал. Густая тьма обступила каждую застывшую фигуру — Старейшин, Аригоса, Кореалстраза, драконид, черным саваном накрыла каждый свечной фитиль.

Всех, кроме Ноздорму.

В опустившейся ночи Алекстраза увидела Вневременного в центре зала так же хорошо, как и при свете солнца. Его бронзовые волосы, перевязанные кожаным ремешком, тяжелыми локонами касались золотистой кожи на уровне предплечья. От правой ключицы, огибая плечо, до лопатки узким столбцом тянулась вязь рунических татуировок. Широкие золотые браслеты обхватывали обе кисти, а на правом бедре мерцала янтарем рукоять и ножны кинжала. Вязь татуировок на груди переливалась, словно источая ту тьму, что наполнила зал, скрывая Настоящее, заменяя его Прошлым.

Алекстраза ощутила, как неизменное течение Времени остановилось.

Голос Ноздорму появился словно бы из ниоткуда, заполонив весь зал без остатка. Будто ожившие из-за неизведанной силы мраморные плиты, выложенные под сводами Чертога, воспроизводили голос Ноздорму. Каждое слово блестящей каплей дождя повисало в воздухе, а затем тихо разбивалось у ног Повелителя Времени.

— Ряды защитников Азерота слишком малочисленны. На помощь Альянса или Орды рассчитывать не приходится. Нам придется восстановить силу пяти Аспектов-Хранителей.

— Ты решил, я забыла? — прошептала Королева. — Забыла этот вечер?

Не сделав ни шага к ней на встречу, в одно биение сердца Аспект Времени просто оказался возле королевского Трона.

— Хотел избежать повторений, — в окаймленных золотом глазах Ноздорму светилась усмешка.

— Сейчас? Но почему именно сейчас? Здесь Синяя стая, и они, видимо, наконец, готовы избрать Лидера. Но тебе нет дела ни до кого из них, верно? Ты вершишь наши судьбы и пребываешь только в удобное для самого себя Время.