Чтение онлайн

—Похоже, этот лист приварили не так давно, — провел Кузнецов пальцами по неровному шву и достал баллончик, с помощью которого удалось избавиться от запиравшего продуктовый фургон замка.

—Быстрее! — рявкнул я и всадил три пули в попытавшегося забраться к нам паука. Хитиновый панцирь забившейся в агонии твари оказался пропорот острыми краями обшивки, но надежды на эту импровизированную баррикаду было мало.

—Спешка только при ловле блох полезна, знаешь ли, — невозмутимо откликнулся федерал и начал распылять разъедающие металл химикаты по сварному шву. — Мне пару минут надо.

—Будет тебе пара минут, — пообещал я, пытаясь разглядеть прятавшееся в темноте нечто, с остервенением тянувшее на себя дохлого паука. — А вот трех минут — уже нет!

Искусственный хитин насаженной на острые края металла тушки рвался, как бумага, по обшивке струилась отвратительно пахнущая жидкость, и прорывавшееся к нам существо постепенно, рывок за рывком освобождало проход.

—Быстрее! — заорал я, заметив в проломе какое-то движение, и выпустил в темноту длинную очередь. — Да быстрее же!

—Дай кинжал! — безрезультатно шибанув плечом о приваренный лист, потребовал Кузнецов. — Давай!

Я на миг отвлекся, передавая ему клинок, и едва за это не поплатился — выскользнувшее из дыры в обшивке полупрозрачное щупальце прошлось совсем рядом с ботинком. К счастью, мне вовремя удалось отпрыгнуть к федералу, и покрытая присосками конечность рвавшегося к нам чудовища ни с чем вернулась назад.

—Чего ты?! — ковыряя шов кинжалом, отпихнул федерал меня в сторону.

—Быстрее! — Я всадил несколько пуль во вновь появившееся щупальце, и во все стороны полетели ошметки искусственной плоти. Окончательно разъяренная ранением тварь одним рывком утянула к себе застрявшую в проходе тушку паука, буквально разорвав ее при этом надвое. И хуже того: в казавшемся бесконечным магазине именно сейчас закончились патроны. — Быстрее — или нам конец!

—Лезь! — Кузнецов просунул пальцы в едва заметную щель и, поднатужившись, начал отгибать нижний край металлического листа. — Быстрее!

—Еще немного! Еще!

Покрасневший от напряжения федерал выпрямил спину, расширяя отверстие; я растянулся на полу и, оттолкнувшись ногами от каких-то обломков, заполз за перегородку. Тут же развернулся и, не обращая внимания на боль в спине, со всех сил уперся подошвами в начавший было опускаться на место лист. Кузнецов поспешил распереть его поставленным на попа шлакоблоком и повалился на живот.

Ухватив за ворот, я втащил опера к себе, а мгновенье спустя чуть не полетел на пол, когда вокруг моей лодыжки обвилось проскользнувшее вслед за федералом щупальце. Федерал немедленно полоснул по нему кинжалом, но стало лишь хуже. Судорожно сжавшаяся конечность таившегося в темноте чудовища еще сильнее стиснула голень и повалила меня с ног.

Понимая, что буквально через несколько мгновений меня выдернут наружу, я судорожно вцепился в какую-то трубу, а Кузнецов мощным пинком вышиб шлакоблок, удерживавший лист заплаты в отогнутом положении. Упругий металл немедленно вернулся на место, попутно начисто обрубив пытавшееся оторвать мне ступню щупальце неведомой твари.

—Что это за гадость?! — Меня едва не вырвало, стоило лишь дотронуться до обвившей лодыжку конечности оставшегося за перегородкой чудовища. — Воняет-то как!

—Срежь, — посоветовал опер и вернул кинжал. — И быстрее, надо убираться отсюда.

—Да уж понятное дело!

Я принялся кромсать едва не оторвавшее мне ступню щупальце, на ощупь напоминавшее заполненный загустевшим желе резиновый шланг, а федерал поднял над головой карандаш химического светильника и огляделся по сторонам.

Как оказалось, мы попали в какой-то узкий проход, вдоль одной стены и низкого потолка которого тянулись трубы и кабели, время от времени уходившие за внешнюю перегородку. Полметра в ширину, два в высоту — особо не разгуляешься. И совершенно непонятно, как отсюда выбираться. Тут даже никаких источников искусственного освещения не предусмотрено, не то что дверей. Радует одно: проход тянется в обе стороны и, по крайней мере, у нас имеется возможность убраться подальше от не шибко качественно приваренного листа железа, прежде чем его выбьет бесновавшаяся за перегородкой тварь.

—Стой, а где мой автомат и ранец? — забеспокоился вдруг Кузнецов.

—Ты у меня спрашиваешь? — удивился я, пытаясь вытереть покрывавшую ладони слизь о многострадальные джинсы.

—А твой где?

—Патроны кончились.

—Ты совсем идиот?! — взбеленился федерал. — Ты не понимаешь, что наделал? По твоей милости мы остались без оружия!

—Почему — по моей?

—А кто должен был взять вещи, пока я отгибал этот гребаный лист? Так сложно было мозгами пошевелить?! Что нам теперь делать? А?!

—Для начала перестать орать. — Я поднялся с пола, и опер немедленно ухватил меня за грудки и весьма ощутимо встряхнул.

—Такой умный, да? — оскалился окончательно разъяренный Кузнецов. — Ты действительно не понимаешь, что натворил и какие могут быть последствия?!

—При чем здесь последствия? Не надо с больной головы на здоровую перекладывать!

—Ладно, — опер отступил на шаг назад и отвел взгляд, — ладно, сам виноват. Надо было проконтролировать…

—Да выкрутимся как-нибудь, — оправил я куртку и вытащил из кармана трофейный пистолет. — Не безоружные, в самом-то деле.

—Сильно нам пистолеты помогут, — буркнул федерал. — Из всего снаряжения только химический фонарь и баллон с реагентом остались.

—Это лучше, чем ничего.

—Лучше, — не очень уверенно согласился Кузнецов, и тут по проходу прокатился металлический лязг, а на содрогнувшемся листе-заплате появилась заметная вмятина. Миг спустя последовало еще несколько ударов, но они оказались уже не столь мощными.

—Убираемся отсюда! — невольно запаниковал я, но сразу взял в себя в руки и спросил: — Только в какую сторону?