Чтение онлайн

Выбивавшие со стен куски штукатурки и бетона пули заставили укрыться в комнате, и тут в игру вступил Кузнецов. Сбежав на лестничную площадку между этажами, он быстро прицелился и прострелил переселенцу ноги. Рухнувший на пол негр еще попытался дотянуться до вылетевшего из рук РПК-74, но опер церемониться с ним не стал и ударом приклада сломал правое запястье.

На всякий случай заглядывая по пути во все двери, я зашагал к лестнице и не на шутку удивился, увидев, что федерал принялся перетягивать жгутом ноги едва не подстрелившего меня зверя.

На всякий случай проверив и другое крыло, я вернулся к оперу.

—С чего бы это такое человеколюбие?

—Не рискнул бы называть это человеколюбием, — недобро ухмыльнулся наскоро обшаривший карманы пленника Кузнецов и попросил: — Сбегай за ранцем.

—Зачем?

—За надо. Давай быстрей!

Я для начала убедился, что никто из автоматчиков не провернет трюк с неожиданным воскрешением из мертвых и поднялся на пятый этаж. Забрался по лесенке на крышу, ухватил лежавший рядом с люком ранец и вернулся к возившемуся с негром федералу.

—И что ты задумал? Если он под наркотой, то ничего не скажет.

—Еще как скажет! — многозначительно заявил Кузнецов и вытащил из аптечки какой-то тонюсенький шприц. — Сейчас быстро ему мозги прочистим.

—И что колоть будешь?

—Да так, — неопределенно пожал плечами опер и, воткнув шприц в шею раненого, до упора вдавил поршень. — Ты бы не отсвечивал тут, мало ли кто еще на нижних этажах остался. Прикрывай.

—Лады, — усмехнулся я и отошел к лестничной площадке, но встал так, чтобы краем глаза наблюдать и за процессом дознания тоже. Вдруг что интересное всплывет?

Кузнецов тем временем несколькими оплеухами привел пленника в чувство и слегка отодвинулся от приваленного к стене негра, который из-за болевого шока буквально посерел.

—Эй, ты меня слышишь? — Федерал помахал ладонью перед лицом негра и вновь хлестнул его по щеке. — Эй! Отзовись!

Постепенно взгляд пленника сфокусировался на Кузнецове, но вместо ответа он попытался здоровой рукой вцепиться оперу в горло.

—Не так быстро! — Федерал хлопнул переселенца по простреленному бедру, и того скрутил острый приступ боли. — Ты меня понимаешь?

Уткнувшийся лбом в пол негр ничего не ответил и лишь скрипнул зубами. Кузнецов поджал губы и еще раз стукнул по растекшемуся на штанине пленника кровавому пятну. Пулеметчика затрясло, но и тут он не произнес ни слова.

—Ну что ж, придется по-плохому, — пожал плечами Кузнецов и, ухватив негра за ворот, вытащил из чехла на поясе нож. — Будешь говорить?

Зверь попытался отодвинуться от направленного ему в глаз острия, и почувствовавший слабину опер начал задавать вопросы:

—Сколько вас было? Где остальные? Где девушка?

Но пленник лишь бестолково мотал головой, и тогда федерал перестал пугать и перешел от слов к делу. А точнее, ткнул острием ножа в обильно кровоточившую рану. Окончательно посеревший негр попытался грохнуться в обморок, но несколько оплеух быстро привели его в чувство.

От всего этого мне стало слегка нехорошо, и я поспешил отвернуться. А потом и вовсе спустился на пару ступеней вниз.

Как ни странно, очнувшийся пленник не заорал во всю глотку, а лишь тихонько заскулил, и опер вновь взял его в оборот, повторяя при этом одни и те же вопросы. Время от времени он переходил на другой язык и в итоге умудрился выжать из негра несколько отрывистых фраз. Обмозговав услышанное, Кузнецов поднял валявшийся на полу автомат и, не говоря ни слова, прострелил пленнику голову.

—И после этого ты еще будешь утверждать, будто не расист? — неудачно пошутил я, и федерал ожег меня недобрым взглядом.

—Цвет кожи не важен, — заявил он, закидывая за спину ранец. — Важно наличие у объекта нужной информации.

Это ты ненавидишь всех переселенцев без разбору, а я к каждому отношусь как к личности. Ну и кто из нас расист?

—Уж точно не я. Я ненавижу определенную социальную общность — переселенцев. А уж негр это, араб или какой-нибудь итальянец мне абсолютно без разницы.

—А если переселенец просто спасал свою жизнь и не причинил местным жителям никакого вреда? — Опер первым спустился на пролет между третьим и четвертым этажами и взмахом руки разрешил мне спуститься следом. — Пошли!

—Как показывает практика, так не бывает. — Я догнал его и ухмыльнулся: — По крайней мере, у нас. Но если встречу такого, убивать не стану. Даже из-за нужной информации…

—Ну, тогда ты еще не безнадежен, — вернул мне усмешку Кузнецов, беря на прицел лестничную площадку третьего этажа. — Чисто.

—Стой! — всполошился вдруг я. — А мои вещи?

—Потом вернемся.

—А бронежилет?

—Нет времени! — отрезал настороженно спускавшийся по лестнице федерал.

—В смысле? — удивился я. — Зверь сказал что-то важное? Сколько их осталось?

—Без понятия, — поморщился Кузнецов. — Но нас надо было или захватить, или задержать здесь на час-пол-тора. Думаю, бандиты уже взламывают хранилище.

—А ты ничего не перепутал? Нет, я понимаю, вы все там в Агентстве полиглоты, но он точно именно это в виду имел?

—Именно это, — уверенно заявил опер. — Пусть у меня и ограниченный словарный запас, но допрос провести могу. Ни про девушку, ни про своих подельников он ничего не сказал. Только про полтора часа.

—Странной они какой-то дурью закинулись.

—Не то слово, — искоса глянул на меня Кузнецов и остановился у входной двери. — Соберись, нам надо прорваться к кораблю.

—И какой план? — Я несколько раз глубоко вздохнул и совершенно некстати порадовался тому, что не стал возвращаться за бронежилетом. Надоела уже эта тяжесть. Устал. Но если словлю пулю — будет нехорошо. Так что радоваться тут особо нечему.