Чтение онлайн

—Тем не менее, это правда: убит последний из Рыцарей Саламандры. Благодаря мне тысячелетняя Лига перестала существовать.

—Хорошо, Саймон. Звучит веско, — примирительно улыбнулся Эдвард. — Если ты прав, то самое время заглянуть в Неупиваемую Чашу и узнать, что нам сулит будущее.

Император направился к боковому выходу из зала.

Нигредо последовал за ним, кружа над головой повелителя. Пилгрим некоторое время оставался у камина, а затем с присущей ему стремительностью присоединился к Морою.

Брюсов очнулся от противного скрежета, тряски и дробного цокота копыт. По этим ощущениям он догадался, что лежит на дне повозки, которая едет по булыжной мостовой. Открыл глаза и увидел над собой Ригглера на фоне синего неба и белых облаков. Одно из них, словно нимб святости, застыло над его головой. Монах стоял, держась руками за верхние прутья поставленной на колеса железной клетки.

Они ехали по улице, застроенной высокими каменными домами и фахверками. По ту сторону прутьев маячил всадник в сверкающей кирасе поверх серой сутаны. Еще трое кавалеристов в серых сутанах гарцевали позади телеги, запряженной парой вороных тяжеловозов. В углу клетки сидела миловидная девушка лет двадцати в зеленом платье со шнуровкой. Того же цвета, но более светлая шаль лежала у нее на коленях. Красивое лицо ее чуточку портили веснушки, густо осыпавшие прямой носик Глаза у нее были серо-зеленые, лицо испуганное. Платье съехало с плеча, обнажив ряд малиновых царапин на белой коже. Девушка перехватила нескромный взгляд Андрея, завернулась в шаль и тряхнула головой так, что пряди рыжих волос закрыли ей лицо.

Брюсов вдруг почувствовал боль в руке — заныла обожженная ладонь. Затем боль переместилась к голове. Нащупав здоровой рукой шишку на затылке, Андрей сдержанно застонал. И вдруг четырехэтажные дома по обе стороны улицы расступились, и они выехали на открытое пространство.

Брюсов, превозмогая головокружение, встал на ноги. Скрипящая, как несмазанные петли, телега выехала на гулкую площадь, образованную двухбашенным собором, ратушей, островерхими домами зажиточных горожан и мрачным темно-серым домом с подвальными окнами. Это приземистое, сложенное из дикого камня здание больше всего напоминало старую крепость с четырьмя башнями по углам.

—Трибунал Экзекуции, — произнес монах с дрожью в голосе.

Во внутреннем дворе Трибунала находился фонтан, который можно было увидеть с площади через снабженную решеткой арку фасада. Решетка была поднята. Фонтан имел вид большой чаши с изваянием стройной девушки в развевающейся тунике посредине. За спиной у нее виднелись расправленные крылья, обе руки она держала на гарде двуручного меча, воткнутого перед ней в круглый постамент. На заднем плане вырисовывались галереи с увитыми плющом колоннами и рядами зарешеченных окон.

Телега с грохотом въехала во внутренний двор, остановилась у фонтана. Всадники ловко спешились, один из них, звеня шпорами, подошел к двери клетки, отворил ее и велел узникам выходить. Никто не сдвинулся с места. Посыпались грубые ругательства. Андрея вытащили из клетки первым, а за ним и его товарищи по несчастью один за другим выбрались наружу.

Высыпавшие им навстречу пешие воины в серых сутанах начали подталкивать их алебардами ко внутреннему входу в здание Трибунала. Девушка споткнулась, чуть было не упала, но Брюсов успел подхватить ее за талию. Он почувствовал под рукой молодое, упругое тело. Девушка не отстранилась, а напротив,покладисто оперлась на подставленную руку. Дальше они пошли рядом. За спиной у них раздавалось недовольное пыхтение толстяка Ригглера.

Их долго вели по широким и низким, освещенным настенными светильниками коридорам мимо личных покоев экзекуторов, библиотеки, архива, зала судебных заседаний и просто закрытых кабинетов, из которых доносились чьи-то стоны и вопли. По всей видимости, эти звуки здесь никого не удивляли. Во всяком случае, никто из сновавших по коридорам людей в серых платьях не обращал на них ни малейшего внимания.

Затем арестованных свели по истертым ступеням в подземный коридор со множеством окованных железными скобами дверей. Экзекутор с лязгом отодвинул засов и открыл одну из них, затем грубо толкнул девушку в спину, силой заставив войти в темную камеру. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Андрея и Ригглера стражники поочередно заперли в соседних темницах.

Когда перед Брюсовым распахнулась дверь и его втолкнули в пропахшее сыростью помещение, он по инерции сделал несколько шагов в полумрак и вдруг наступил на что-то мягкое. Это была охапка соломы. Он со стоном облегчения опустился на пол. И, едва коснувшись головой соломенной постели, провалился в сон.

Император и лорд Саймон долго шли бесконечной анфиладой гулких зал с высокими сводчатыми потолками. Помещения эти соперничали друг с другом в роскоши убранства, великолепии фресок и тонкостирезьбы по камню. Прежде всего бросались в глаза многочисленные статуи гирудов из белого мрамора и черного лабрадора. Стены украшали арматуры из старинных доспехов, мечей, копий и боевых топоров. Между ними висели сребротканые, потемневшие от времени гобелены, на которых изображались сцены из славной истории гирудов и жития демона Круцифера, а также парадные портреты монархов, правивших давно исчезнувшими народами. Массивные сундуки, резные шкафы, скамьи и стулья — все это свозилось в Фералис из покоренных королевств и заморских земель, чтобы вечно радовать глаз властителя Империи гирудов.

Морой остановился у низкой, окованной медными полосами дубовой двери и что-то прошептал, производя руками магические пассы. Дверь бесшумно распахнулась. Взгляду открылась глубокая штольня с уходившей в темноту каменной винтовой лестницей. Из темноты потянуло холодом. Нигредо с хриплым клекотом уселся на плечо императора и сложил крылья. Как только Морой шагнул на первую ступеньку лестницы, вспыхнул воткнутый в отверстие в стене факел. Пилгрим последовал за императором. Факелы зажигались и гасли один за другим, по мере их нисхождения по стертым ступеням, ведущим глубоко под землю, в крипторий, который исполнял в Блэккастле ту же роль, что часовни Девы в замках королевства Уайтроуз. Однако устроен он был по-другому — божество, которому там поклонялись, ненавидело тепло и свет.

Лестница закончилась небольшой каменной площадкой и узким коридором со сложенными из мегалитов стенами. Стены расступились, открывая взорам гирудов квадратное помещение с потолком пирамидальной формы, вершина которого терялась в темноте. Нижняя часть освещалась семью факелами, воткнутыми в настенные кольца. Груботесаные камни стен и разномерные плиты пола вполне сочетались с изъеденным временем деревянным распятием, изображавшим крестную муку демона Круцифера. Крест высотою в два человеческих роста был воздвигнут точно посредине криптория. На нем висел, склонив голову набок, обнаженный бронзовотелый атлет с лицом идеальной красоты. Он был прибит к брусьям за руки и ноги четырьмя гвоздями. На темном лике изваяния застыло выражение боли, гнева и жажды мести. На шее, запястьях и обеих голенях страдальца виднелись едва намеченные резцом ваятеля пять стигматов. Из них сочилась кровь. Все тело распятого демона было покрыто сеткой кровавых струек, переплетавшихся в самых немыслимых сочетаниях. Кровь из ран с тихим журчанием стекала в рубиновую чашу, стоявшую у подножия креста. Чаша была полна, однако ни одна капля темной жидкости не переливалась через ее края.

Ворон заложил над демоном круг, плавно опустился на плечо демона и сложил крылья. Морой и Саймон застыли перед распятием в благоговейном молчании, со склоненными головами и молитвенно сложенными руками.

После долгой молитвы император опустился перед Чашей на колени, произнес над ней заклинание: по темной глади побежали круги. Вскоре рябь улеглась. Кровь Круцифера сделалась блестящей, словно ртуть. На серебристой поверхности возникла панорама ночного города. Вот на залитой лунным светом улицепоявляется высокий человек в странной одежде. В руках он держит длинный сверток. За ним крадутся две темные фигуры. Посверкивают в свете луны кинжал и меч. Убийцы набрасываются на странного человека. Гот выхватывает из свертка меч и первым же ударом рассекает череп одному из нападавших. Тот медленно опускается на землю, бьется в конвульсиях и затихает. Второй наемник действует проворнее — он успевает нанести противнику колющий удар в живот. Мужчина зажимает рукой рану, прислоняется спиной к стене и садится на землю.