Путница
Шрифт:
– Да ты глянь, на нас весь город поднялся! Перебьют же всех!
– Всех не всех, а половину как пить дать положат, – серьезно прикинул чернобородый. – Смотри, молодцы какие: некоторые наискось пошли, переправу захватить хотят. А это уже – нарушение границы, нападение на мирных честных ринтарских жителей… Небось и оружие многие прихватили. Умно.
– Да ты ими никак восхищаешься? – изумился Цыка. – Во наемничек, увидел врага – и сразу деру!
– Ими? Не-е-ет, нами! Но если я сегодня с кем-то и схлестнусь, – проворчал Мих, делая глубокий разгонный гребок, – то за что-то более стоящее, чем роль живца на тсарском крючке.
Путник все понял с первого взгляда на лицо бывшего ученика.
– Ты его убил, – с огромным разочарованием заключил он.
– Можно подумать, ты поступил бы с ним по-другому, – огрызнулся саврянин. Под чистым небом, при виде Крысолова он действительно слегка ожил, хотя до прежнего, аж звенящего обоюдоострого клинка, который способны вытерпеть только друзья-ножны, ему было далеко. Казалось, вместе с Райлезом Альк убил и часть себя.
Крысы прямо за ними не пошли. Но Жар видел, как они потихоньку выбираются из скрытых травой расселин и наверняка из соседних входов, снова окружая людей.
– Я давал тебе шанс вытребовать у него свою свободу!
Альк неожиданно рассмеялся. Чистосердечно и оттого еще более страшно.
– Один к тысяче? Вы ведь нарочно подбираете пары из сильнее всего ненавидящих друг друга учеников. Чтобы не допустить подобного.
– Иногда мы ошибаемся.
– Как ошиблись с тобой?
Путник вздрогнул, и Жар с Рыской поняли, что Альк попал в точку.
– На самом деле ты пытаешься исправить не эту ошибку. Ты хочешь исправить ту, – безжалостно продолжал саврянин. – Кем был для тебя он – или она? Кого ты не сумел отпустить человеком, но и не смог использовать «свечой»? А потом обнаружил, что просто выпустить мало? Ты сам отправился за ним – или получил свое прозвище в насмешку?
Рыска вздрогнула – что-то легонько, щекочуще коснулось щиколотки. Крыса вытянула мордочку, выглядывая из-за ноги девушки, как из-за дерева. Стрельнула глазом на Рыску: «Я тут постою, ты ведь не против?»
Крысолов не ответил ни на один вопрос, но это в общем-то и не требовалось.
– Прости, Альк, – только и сказал он, вытаскивая меч. – Я действительно желал тебе лучшей судьбы.
– Верю, – криво усмехнулся Альк. – И именно поэтому – не прощаю.
Как только один из людей шевельнулся, трава ожила – прятавшиеся в ней крысы бросились врассыпную, освобождая полянку. Удрала и та, что уже пригрелась возле Рыскиной ноги.
Саврянин тоже поднял клинки – неловко, словно для вида, чтобы путнику было проще.
Вид, однако, оказался настолько впечатляющ, что Крысолов закатил глаза и рухнул ничком.
– Скажи, лучше получилось? – с гордостью обратился Жар к Альку. – Я на этот раз камень тряпкой обмотал. И без крови, и удар сочнее. Да и вообще как-то во вкус вхожу…
– Ты что натворил?! – Саврянин чуть правый клинок не выронил, еле перехватить успел. Рыска тоже вытаращилась на друга в немом изумлении.
– Я ж ради его блага! – В искренности Жара можно было не сомневаться – иначе путник почуял бы исходящую от вора угрозу. – Забавный старикан, жаль, если б ты его убил.
– А кто теперь меня убивать будет?! – вырвалось у саврянина.
– Могу я, – охотно вызвался Жар. – Только, того, я не шибко разбираюсь, куда тыкать. Давай я просто меч подержу, а ты наскочишь?
Белокосый, зарычав, пошел на приятеля, на ходу поднимая клинки, как дикий кабан щетину на хребте. Вору жизнь была еще дорога, и он кинулся наутек, в кусты. Рыска – за ним, собираясь встрять между мужчинами. Но развернуться лицом к Альку и остановить его не успела, нос к носу столкнувшись с беглыми батраками.
Увидев растрепанную, в рваной и мятой-перемятой рубашке девушку, за которой гнался саврянин далеко не самого дружелюбного вида, батраки вначале опешили, а потом с угрожающими возгласами вскинули оружие.
Рыска, в темноте не узнав заросшего бородой Цыку с веслом, а у Миха вообще заметив только меч, взвизгнула и спряталась за Алька. Тот тоже мигом ощетинился клинками и пригнулся, готовый отразить атаку.
К счастью, по поведению девчушки Мих понял, что белокосый ей не враг, и меч опустил. А тут и Жар «пришел на помощь», выскочив со стороны и радостно заорав:
– Эй, да это ж наши хуторские! Мих, Цыка!
– А-а-а! – Теперь назад шарахнулся Цыка. – Беспокойник!
Вор, спохватившись – ах да, его ж такка в овраге сожрала! – тоже отпрянул и прикрылся Альком.
– Это… брат Жара! – неуклюже соврала Рыска. – Просто похож очень.
– Ага, – мрачно поддакнул саврянин, выпрямляясь. – И он ему про вас много рассказывал.
– Так и знал, что этот жук сумеет выкрутиться! Ишь вырос-то как! – Мих, тихо рассмеявшись в усы, протянул «брату» руку.
Жар смущенно ее пожал. Рядом с чернобородым он по-прежнему чувствовал себя мальчишкой, и его ладонь точно так же тонула в лапище бывшего наемника.
– А это Альк, – представила саврянина Рыска. – Он наш… друг.
Батраки вежливо покивали, предпочитая все-таки держаться на расстоянии от белокосого. Друзья друзей – далеко не всегда и твои друзья.
– А вон тот, видать, нет? – Мих с ухмылкой ткнул пальцем в распростертое тело.
Девушка, спохватившись, присела на корточки рядом с путником, заглянула ему под веко и робко предложила:
– Может, водичкой на него побрызгать?
– Ага, щас! – возмутился Жар, не желая так быстро портить свою прекрасную работу. – Чтоб он встал и всем нам тут навалял?!
– А есть за что? – понимающе уточнил Мих.
– Да уж он не сам тут поспать прилег!
Рыска, смирившись с необходимостью выбора между Альком и Крысоловом, заботливо подоткнула проигравшему полы плаща, чтоб не простудился.
Батраки переглянулись, по-прежнему мало что понимая.
– Вы из города идете? – настороженно спросил Цыка. Неужто Рыска ради этого белокосого к саврянам переметнулась и теперь на бой с ринтарцами его провожает? Одного вон уже завалили!