Чтение онлайн

Представился он также по-английски, правда, немного чопорно.

– Зоран Дундич, артист и сербо-хорват, - и, лукаво посверкивая цыганским глазом, ждал реакции. Видно было, что это у него "дежурная котлета".

– В смысле языка?
– спрашиваю.

– Нет, в смысле национальности. Отец - хорват, мать - сербка. За ленточкой жизнь прожил практически в Италии. Так что, если вам будет удобно, могу общаться с вами по-итальянски, на родном сербохорватском, в обеих его ипостасях, по-французски тоже, но хуже.

– А на русском?
– спросила Катя.

– Аз могу, - Зоран сразу перешел на русский, с некоторыми вкраплениями сербских слов, - Но не подробно. А что улицей стоим? Прошу за мной.

Он провел нас через калитку, и мы оказались на небольшой вымостченой брусчаткой площадке-стоянке, две машины поставить, ограниченной с одной стороны воротами, с другой - гаражом на две машины. Справа каменным забором, слева - палисадником с цветами и садовой скамейкой-качалкой под маркизой.

Потом прошли между домом и гаражом вглубь молодого сада, где нас усадили в деревянную решетчатую беседку, увитую виноградом. Там был самодельный деревянный стол и лавки по стенам.

– Одну минуту, - извинился хозяин, усаживая нас в этом строении, - Сегодня, как раз, тот день, когда я без прислуги. Так что, одну минуту, и я в полном вашем распоряжении.

С беседки открывался прекрасный вид на океан. Деревья в саду изначально были посажены так, чтобы его не загораживать.

Любуясь океаном, я спросил Катю.

– Ну, как тебе этот фотограф?

– Никак. Он - педик, - фыркнула девушка в ответ.

Дальнейшее развитие обсуждения этой темы прервал сам гостеприимный хозяин, который с видом заправского циркача-эквилибриста принес литра на три домоджану, и два медных подноса с закуской и стаканами. Быстро расставив всё это на столе, присел сам, разливая черное вино в турецкие стеклянные стаканы. Нуууу... Такие... Из которых азербайджанцы чай пьют. Вот.

Из закуски в наличие был хлеб, брынза, мёд в сотах, какой-то порезанный фрукт и соленые маслины.

– Мёд откуда?
– удивился я.

– Местный, - Зоран улыбнулся, - Есть тут под городом пасека. Словенцы держат. Мои хорошие знакомые. Вы его лучше пробуйте, чем лицезреть, - он подал мне ручкой вперёд короткий столовый нож, - Такого вкуса вы, уверен, не пробовали никогда.

Мёд действительно имел очень богатый, но специфический вкус, немного острый, как бы с перчинкой, и не такой приторный, как на Старой Земле. Но всё это был мёд. Слегка похожий на староземельный мёд из горных трав Алтая.

– Божественно, - сказал я, когда, прокатав по нёбу "млеко пчёл", украдкой выплюнул в ладонь комочек воска, - Беллиссимо. На этом здесь можно состояние сделать.

– Они тоже на это надеялись, но пока не получается у них, - грустно сказал Зоран, - При пересечении "ворот" только один рой уцелел. Остальные в течение месяца окочурились. И вот уже два местных года прошло, а пчёлы не роятся, хотя матка их производит исправно. Приходится каждые полгода новый улей колотить. Немного больший по размеру.

– Грустно это, - сказала Катя.

В ответ Зоран покачал головой, соглашаясь.

– А с чего нектар пчёлы собирают?

– С окрестных трав, которые рогачи едят. Там так устроено, что каждый месяц что-либо да цветёт. Как на Ядране. Но, что мы на пчёлах зациклились? Предлагаю выпить за знакомство. На здрав!

Вино было очень хорошим, хотя и самодельным.

– Вранец?
– спросил я, ставя пустой стаканчик на стол.

– Вранец, - ответил довольный Зоран, - Свой. Домашний. Уже новоземельный. Это прошлогодний урожай.

– Отличное вино, - произнесла понимающая в этом вопросе Катя, - Но что-то я виноградника у вас не увидела.

– А он там, - махнул рукой Зоран в сторону моря, - Дальше по склону за садом. Отсюда его не видно. А вот от того дерева вполне. Если интересно, то я вам его покажу.

Так, отставить смотрины. Мы сюда по делу приехали, а не вино пьянствовать. Чую, что Зоран сам набиваться на работу не будет. Гордый.

– Вообще-то мы к вам по делу.

– Не убежит же от нас дело, - весело улыбнулся Зоран.

По всему выглядело, что ему наша неожиданная компания нравится. Мне он тоже был симпатичный. Как человек, не как мужчина. Не подумайте лишнего.

– В том-то и дело, что убегает, - вздохнул я, - Сроки жесткие.

– И что вам понадобилось от артиста, если не хотите общаться с виноделом.

– Фотографии.

– С выездом?
– деловито осведомился сербохорват.

– Нет, мне Линда сказала, что у вас тут хорошая студия.

– Если Линда так сказала, значит, так оно и есть, - ответил Зоран, - Аз имам хорошая студия, даже косой подиумом имам. Но не стоит бросать уже налитое вино. Примета плохая. Молям.

Мы допили разлитое вино, и пошли вслед за Зораном через сад в отдельно стоящее здание без окон, своим внешним видом напоминающее каменный сарай со стеклянной крышей.

Внутри залитого солнечным светом большого помещения, напоминавшего мастерскую художника, стояло несколько штативов, и шкафы с прикрытыми дверцами. С потолка свисали гроздьями разнообразного размера софиты. В торцевой стороне комнаты был подиум, со скошенной частью подмостков, на которых лежала стремянка.