Чтение онлайн

– Какая модель?

– Эта...
– протянул я, вспоминая, - Образца тысяча девятьсот одиннадцатого года.

– Не проблема. Четыреста экю, - он снова нырнул пол стойку и вынул оттуда искомый предмет. Большой воронёный пистолет-легенду.

– Дональд, у себя дома, в музее, я видел никелированный "кольт". У вас таких нет?

Сержант усмехнулся.

– Американского производства нет. А вот испанского попался как-то в трофеях патруля.

Он повторил ныряние под стол, и вынул блестящий девайс. Точную копию вороненого пистоля, просто брата-близнеца, но благородно блестящего серебристыми поверхностями.

– Из трофеев, говорите?
– начал я торговлю, - Значит он старый и сильно юзаный, - однако, не удержавшись, тут же взял смертоносную игрушку в руки. Щёчки рукоятки были костяными. Но не слоновой кости, точно. Цвет не тот. Природные неровности костяной поверхности были лишь слегка сглажены, но отлично заменяли насечку. В центре щечки был помещен небольшой черный кружок, в котором была надпись золотыми буквами "Llama".

– Пулями плеваться не будет от старости?

– Простите, сэр, но откровенного дерьма мы тут не держим. Это плохо сказывается на репутации заведения. Этот пистолет, официально называемый "модель сорок пять", сделан испанской фирмой "Ллама", которая в тридцатые годы прошлого столетия неплохо копировала не только американское, но и немецкое оружие, даже бельгийское.

– Вот как, - улыбнулся я, найдя новую тему для торга, - Военное производство, выходит. Там же гражданская война была в тридцатые.

Дональд усмехнулся и покачал головой.

– Именно этот пистолет был сделан в тысяча девятьсот тридцать втором году. До войны ещё. Данная партия предназначалась на экспорт в Аргентину, чтобы президенту Педро Ролону было чем-то одаривать своих соратников. Поэтому её произвели не под девять миллиметров, как все, а под сорок пятый калибр. Но, я с вами соглашусь в том, что он поцарапан. И это несколько умаляет его товарный вид.

– Вот видите, - уперся я, - И, наверное, ствол уже расстрелян в хлам. Хотя пистолет и завораживал блеском серебристых граней, покупать его я особо не планировал, больше развлекался.

Дональд с досадой крякнул. Потом быстро раскидал пистолет на составляющие. Выгреб из кучи деталей ствол и протянул его мне.

– Полюбуйтесь сами, сэр.

Я сделал вид, что смотрю сквозь канал ствола на люстру. Всё равно ни хрена я в этом не понимаю. Похмыкал многозначительно, более отрицательно, чем как-то ещё. Нагнал понтов, в общем.

– И сколько вы за него хотите?
– как можно равнодушнее спросил я, не отрываясь от созерцания канала ствола.

– В принципе, я не буду задирать на него цену, это же не спортивный "Кимбер". Вас устроит такая же цена, как и на новый американский пистолет. Такой, что лежит рядом?

– Устроит, если вы поменяете им стволы, - начал я борзеть, ожидая что продавец сейчас даст задний ход.

– Не вопрос, - невозмутимо ответил Дональд, и так же быстро раскидал рядом правительственную модель. Потом он собрал благородно блестящий серебром пистолет от "Llama", вставив в него ствол от "кольта".

– Пожалуйста, сэр. С вас четыреста экю, - сказал непробиваемый морпех.

Мне бы его нервы и выдержку. Да мне бы цены тогда не было!

Всё, зажал меня он меня в угол. Теперь остается только брать. Иначе теряю лицо.

– Он сделан из нержавейки?
– спросил я, доставая деньги.

– Нет, сэр, это хромо-молибденовая гальваника. Но, уверяю вас, с оружейными сортами стали в Испании всегда было хорошо. Знаменитая на весь мир толедская сталь именно оттуда. Кстати, щёчки на рукоятке вашего пистолета сделаны из рога благородного оленя. В Европе из него часто делали рукоятки для охотничьих ножей.

– Вы очень образованы для сержанта, - констатировал я, кладя на стол пластиковую карточку с цифрой 500.

– После службы я закончил Исторический факультет Чикагского государственного университета, штат Иллинойс, сэр. Имею степень магистра. Специализировался именно на индивидуальном оружии первой половины двадцатого века и его производителях.

– Уважаю, - сказал я искренне и с чувством.

– Спасибо, сэр. Только вот дома меня не очень-то разбежались уважать. Пришлось перебраться СЮДА. Правда, ТУТ, как оружейный консультант, я на своем месте. И заработком своим очень доволен.

Он снова пропал под стойкой и вытащил оттуда узкую кобуру из желтой кожи с клапаном, на котором были вытеснены большие буквы US, такую же, как у Фреда, только клапан в ней крепился не за скобу, а на простую круглую кнопку из латуни, в прорезь. Места для запасного магазина в ней не было предусмотрено.

– Сэр, я вам сделаю ещё один подарок, сэр, - сказал он, улыбаясь, - Это кобура правительственной модели для эМ девятнадцать-одиннадцать времен второй мировой войны. Это, чтобы вам было в чём носить свою "лламу"

– Спасибо, вам, большое, Дональд. На оставшиеся деньги отсыпьте мне две сотни патронов для него.

Он с готовностью поставил передо мной четыре картонных коробки фирмы Flocchi. В каждой было по 50 патронов с 12 граммовой пулей JHP в снаряжении +P. К ним сержант добавил приспособления для чистки пистолета. Видимо на сдачу. Хотя, грех жаловаться, богатый набор, даже с бронзовыми щетками для чистки ствола. Все равно пришлось бы покупать.

– Я подумал, сэр, что вам больше всего подойдут тупоголовые пули. Вам же не стрелять ими в запредельную даль. А у этих отличное останавливающее действие. Гильзы латунные. Их можно самому переснаряжать. Кстати, вы запасные магазины брать не будете?