Путь
Шрифт:
— Надя, он тебя не любит — оборвал Марио.
— Я так и думала — она наморщила носик, — мне и не сильно надо было…
Она как будто совсем не разозлилась.
— Надя, у него другая, знаешь, да?
— Как это — другая?
— До тебя он встречался с другой… Он до сих пор ее не может забыть.
Феникс ничего не понимала.
Лифт приехал на нужный этаж. Единственная дверь на этаже была приоткрыта, из нее вытекал теплый свет.
— Кого он не может забыть?
— Анджелу. Разве он не рассказывал? Девушку, которую убил…эээ…
И Марио замолк.
— Анджелу? Он никогда не говорил о ней — Феникс совсем недоумевала.
Она распахнула дверь: «Проходь!»
Марио ступил в ее квартиру.
Феникс жила в просторной студии с панорамными окнами. Уже от входа Марио предположил, что она была прямоугольной в плане, с надстройкой возле внутренней стены. Справа от входа протянулся небольшой шкаф-купе и дальше дверь, по-видимому, в туалет. Слева был аккуратный кухонный гарнитур, отделенный от общего пространства импровизированной барной стойкой.
Феникс сняла кроссовочки за порогом. Марио последовал ее примеру. Они вышли из-под надстройки в основное пространство. Справа в углу размещался Г-образный компьютерный стол, заваленный фотками, аппликациями и калькой.
В центре пространства стоял небрежно накрытый куском полиэтилена белый диван. Напротив него небольшой овальный стеклянный столик с набросанными рисунками и пара бескаркасных кресел. Подле них стоял мольберт с фанерным планшетом.
Высота пространства была около четырех метров. Окна начинались на расстоянии полуметра от пола и тянулись почти до самого потолка. Марио заприметил импровизированные ступени и напротив них как будто приотворенное окно. «Должно быть, выход на крышу».
И самым главным среди этого интерьера был Феникс. Не живой, нарисованный. На левой от входа стене. Картина на стене находилась в процессе работы. И казалось, все пространство замыкалось вокруг этого Феникса и тяготело к нему. К нему тянулись все следы краски на линолеуме, концентрация баночек и кистей увеличивалась по мере приближения к картине.
Картина являла собой почти точную копию картины, виденной Марио в Политехе, за исключением того, что по отдельным начальным мазкам зеленого цвета Марио определил, что шар в когтях у Феникс на этот раз будет зеленым.
В общем и целом в пространстве Феникс царил знатный кавардак. Марио даже не понял, зачем здесь надо было разуваться. А Феникс свой беспорядок никак не тревожил.
— «Феникс, несущий людям свободу»? — кивнул Марио на стену.
— Нет! — обиженно произнесла Феникс, — это же «Феникс, несущий людям счастье».
Марио приблизился к картине. Для него диковинной казалась незавершенная картина.
— Я никогда не видел недоделанных картин — сказал он, разглядывая штрихи.
На шпатлевке видны были набросанные карандашом линии. Поверх них ложился тусклый слой краски. И в отдельных местах Феникс уже начала прорисовывать большие цветовые пятна. Возле картины стояла стремянка, которая служила неплохим складом. На верхней ее полке лежала чумазая палитра и куски ткани. На ступеньках по краям стояли разнокалиберные банки, то наполовину открытые, то перевернутые.
Марио двинулся к Феникс и понял, что приклеился к полу.
— Эй, Уголек, выпить хочешь? — крикнула Феникс из-за барной стойки.
Марио отдер ступню от свежей краски и задер ногу. На белом носке отпечаталось аккуратное пятно.
— Да, молока мне налей! — не долго думая, Марио отодрал кусок подвернувшейся бумаги и приклеил его на ступню.
— Какого молока? У меня нет молока, виски будешь? — и как само собой разумеющееся Феникс уже начала наполнять стаканы.
— Эй, эй, стопп! — Марио очутился возле барной стойки и загородил ладонью стаканы.
Феникс вопросительно осмотрела на него.
— Надь, йа… не пью — твердо сказал Марио. — Бросил.
Феникс уставилась на него как на чудо из чудес.
— Нет, ну ты же спортсмен, понятно. Но сегодня же — выходной! — и Феникс сделала вторую попытку наполнить стакан Марио.
— Я не пью ни в выходной, ни в праздник, ни за награду — решительно отвел Марио горлышко большой бутылки.
— Это странно, Аче — Феникс взяла свой стакан и шагнула к окну.
— Я бы назвал это здравомыслием. Наверное, ты сможешь понять меня, со временем.
— Наверное — доверчиво улыбнулась Феникс и отпила.
Она подошла к своему панорамному окну и вгляделась в темноту.
— Ой, Аче, смотри, снег!
Марио обернулся и вгляделся в темное пространство за окном. С неба действительно валили жемчужные хлопья.
— Середина сентября и снег… Что это за…
— Ты что, Уголек! Это же так чудесно! Первый снег это всегда сказка! — Феникс завораживающе смотрела в окно. — Иди ко мне.
Марио подошел и обнял ее сзади. Вместе им было теплее. Чистой щекой Феникс прижалась к щеке Марио.
— Ой, Уголек, а пойдем гулять! Точно! — она обернулась к нему, держа за руки.
А Марио смотрел в её глаза и не мог насытится их теплотой и лучистостью.
— Точно. Я буду звать тебя Зеленоглаз — улыбнулся он.
— Звучит как «Зелибоба». Или почти как Зеленонос, но мне нравится! Я буду Зеленоглаз, если ты пойдешь со мной!
Марио уже было все равно куда идти, главное — идти вдвоем, рука об руку. Он был вместе с ней, а она — это все, что ему было нужно для победы.
— Пойдем, пойдем — начала она упрашивать.
— Вот это? Видела? — он показал ей на ее руки.
— Это сейчас помою! Ура! Ура! Ура! — и Феникс заспешила в душ.
Марио решил посмотреть, где же все-таки Феникс спит. Возле картины Феникса на надстройку поднималась крутая лестница-шкаф. Под ступеньками были глубокие ниши, служившие книжными полками. Лестница поворачивала на углу и делала еще 3 больших подъема на надстройку.
Сама надстройка была разделена на две части декоративной перегородкой с дизайнерскими полками. Поднявшись, Марио отметил исключительную чистоту в деталях. Слева, возле ограждения стоял белый столик с ноутбуком, справа возле перегородки был небольшой диванчик.