Путь
Шрифт:
Этот ужасный сон не выходил у меня из головы.
Чертов клоун решил теперь достать меня и во сне.
С этим что-то нужно делать, но что?
Пока что я этого не знала.
Глава 2. Боль. Семья
Я потеряла самых близких людей, когда мне исполнилось восемь.
Мой отец работал адвокатом, а моя мама работала мамой.
Моего отца звали Артур, маму Элизабет. Они были идеальной парой. Папа высокий, голубоглазый брюнет. Мама кареглазая шатенка.
Она поддерживала уют в доме, уделяла много внимания мне и папе. У нас была очень счастливая семья. Мы никогда не ссорились, не обижались друг на друга. Все у нас было прекрасно, до того момента как…
Это случилось ночью в среду, 3 октября 1994 года. Мне на тот момент исполнилось восемь лет.
В ту ночь отец возвращался с работы домой. Я не могла долго уснуть, ворочалась в кровати.
Мама ждала папу на кухне. Она вязала новый шарф.
А дальше все произошло очень быстро.
Я услышала шум подъезжающей машины. Из этой машины вышел мой папа. А потом… я услышала звуки стрельбы.
И дальше… черное пятно.
Дальше я и мама сразу очутились на улице и склонились над телом папы.
А потом приехала скорая.
А потом врачи констатировали смерть.
Но и это еще был не весь ад.
Когда прошли похороны папы, началась шумиха вокруг его смерти. Папа был известным адвокатом и все говорили, что он нажил себе много врагов.
И поэтому с ним расправились. Убийц, которым он перешел дорогу, так и не нашли. Дело замяли.
Но это было потом, а сначала о происшествии долго говорили. К нам приезжали папины друзья и коллеги. Но постепенно все стихло.
А спустя девять дней моя мама сошла с ума.
Она держалась девять дней. Целых девять дней она жила так, словно ничего не произошло. Она даже не плакала. Ни разу.
Она просто держала всю боль в себе. И потом сошла с ума.
Спустя девять дней мама начала каждую ночь в одно и то же время выходить на улице и садиться на землю в том месте, где убили отца.
На третий день соседи забили тревогу.
А спустя еще два дня приехала моя тетя, мамина сестра.
И маму увезли.
А меня тетя забрала к себе.
Моя тетя говорила, что мою маму вылечат, но вместо этого спустя еще три дня мне сообщили, что моя мама умерла.
Эта новость едва не убила и меня.
За короткий промежуток времени я потеряла двоих самых близких, самых любимых людей.
Моя мама не смогла выжить, она не смогла остаться в этом мире без папы.
Ее сердце просто остановилось. Говорят, что можно умереть от горя.
И вот моя мама и умерла от горя.
Но я выжила.
Боль рвала меня изнутри. Внутри меня жила такая адская боль, что невозможно передать словами.
Я не хотела жить. Я ненавидела этот жестокий мир, который враз перечеркнул всю мою жизнь. Я ненавидела этот мир за то, что он отнял у меня сразу двоих самых близких людей.
Я ненавидела все и вся.
Но я выжила.
У меня не было другого выхода.
Я не хотела умирать, поэтому мне пришлось жить и учиться быть счастливой без тех, кого я любила больше всего на свете.
И до сих пор эта боль со мной. Боль не утихает с годами, ты просто привыкаешь с ней жить. Ты привыкаешь к ее тяжести, ты привыкаешь к постоянному кому в груди, ты привыкаешь к тому, что теперь ты никогда не будешь абсолютно счастливой. Никогда. Ты привыкаешь к боли. Вечной спутнице твоей жизни.
Глава 3. Страх. Работа
В 22 я закончила консерваторию по классу фортепиано (перед этим закончила музыкальную школу по классу фортепиано) и мне предложили поработать в школе учителем музыки.
У меня не было опыта преподавания, но мне казалось это совсем не сложно и жутко интересно. И я согласилась поработать в школе.
Я с энтузиазмом готовилась к первому рабочему дню.
И мне казалось, что я точно готова к работе в школе.
Свой первый рабочий день я помню как сейчас.
Красивая, одетая в синее платье и туфли-лодочки, я вошла в класс.
Это был 5 «А» класс. Вместе со мной вошел директор.
Меня представили ученикам как нового педагога музыки.
В меня вперились три десятка любопытных глаз. Меня обсмотрели всю с ног до головы.
Но я к этому уже была привыкшая. Самое ужасное началось потом.
Как я уже сказала, мне казалось, что я была готова к работе в школе. Но оказалось, что я ошиблась.
— Кристина, а вы умеете играть только на фортепиано? — спросила меня пухленькая девочка с двумя косичками.
— Да, я закончила консерваторию по классу фортепиано. — сказала я.
— И что вы больше совсем ни на чем не умеете играть? — вновь раздался вопрос из класса.
Ответить я не успела.
— Да умеет, конечно! Я думаю, она круто играет на нервах, как и все бабы! — раздался мальчишеский голос.
На меня с усмешкой посмотрел один из учеников.
Лидер класса. Его выпад был встречен взрывом хохота.
Растерявшись, я не нашлась, что ответить. Кровь прилила у меня к ушам.
Я решила проигнорировать этот выпад и продолжила урок.
Это была моя ошибка.
Они поняли, что я не могу им ответить.
Они почувствовали свое превосходство.
В глазах их загорелся дикий, алчный огонь. Я стала для них новой жертвой.