Путь
Шрифт:
— О, Маргарет, это ужас…
Мы вновь подошли к скамейке и уселись на нее. И я рассказала Маргарет о том, что увидела.
— Вот сволочь. — сказала Маргарет. — Ты только не реви. Было бы из-за кого.
Я всхлипнула.
— Я от него такого просто не ожидала. — произнесла я и, уткнувшись в плече Маргарет, громко зарыдала.
Мне было 16, и я могла себе позволить такое поведение.
Маргарет кое-как меня успокоила, и я клятвенно пообещала ей больше не рыдать из-за Майкла.
Затем мы пошли ко мне домой.
Точнее, Маргарет пошла меня провожать.
Мой дом находился через три дома от скамейки, на которой мы сидели.
Возле подъезда мы с Маргарет попрощались.
Моя тетка не любит гостей, а сейчас она как раз была дома, поэтому Маргарет никак не могла зайти ко мне.
Мы договорились созвониться, и я вошла в подъезд.
На сердце у меня по-прежнему был ком. Но рыдать мне уже не хотелось.
На следующий день после школы я отправилась в магазин за покупками.
Мои мысли все еще были заняты Майклом.
Он до сих пор еще даже не соизволил мне позвонить.
Это было просто уму непостижимо!
В магазине я быстренько сложила в корзину все продукты по списку, что дала мне тетка и уже было собралась идти к кассе, как вдруг заметила на себе чей-то пристальный взгляд.
Обернувшись, я едва не вскрикнула. К моему великому ужасу у прилавка с конфетами стоял клоун. Тот самый клоун! И он смотрел на меня, улыбаясь своей фирменной, противной улыбочкой.
Я резко отвернулась и пошла к кассе.
Как назло у кассы была большая очередь. И во всем супермаркете сейчас работала только одна эта касса!
Жутко нервничая, я стояла у кассы. Я продолжала чувствовать на себе его взгляд. И меня это просто выводило из себя!
Наконец подошла моя очередь.
Со скоростью света я сложила все продукты в пакет и, расплатившись, вылетела из магазина.
Однако клоун нагнал меня.
— Девушка! — крикнул он.
Я остановилась.
Так, надо прекратить это прямо сейчас!
— Что тебе от меня нужно? — спросила я клоуна.
Клоун держал в руках кулек шоколадных конфет.
Он ухмыльнулся.
И, порывшись в кармане, достал платок.
О майн гот, сумасшествие продолжается!
— Мне не нужен твой платок! — сказала я. — Оставь его себе!
— Нет, возьми, возьми мой платок! Возьми! — заверещал клоун, топая маленькими ножками и протягивая мне платок.
Я глубоко вздохнула и пошла прочь.
Я снова от него сбежала.
Зайдя в подъезд, я с шумом захлопнула дверь.
Как и в прошлый раз клоун не стал меня преследовать, но мне от этого было не легче.
Сердце отчаянно колотилось.
В горле опять стоял противный ком.
Кое-как придя в себя, я поднялась на свой этаж и вошла в квартиру.
Лишь здесь я наконец-то почувствовала себя в полной безопасности.
Следующие три дня все было относительно нормально. Я хоть и жутко нервничала, пугаясь собственной тени, однако клоун больше не появлялся на горизонте.
Я относительно успокоилась.
Но когда наступила суббота…
В общем, с субботы на воскресенье мне приснился сон.
Ужасный сон.
Мне приснилось, что я просыпаюсь от звука громкого смеха и разговора.
Я встаю с кровати и спускаюсь на кухню, а там…
Там за столом сидит моя тетка и он, клоун. Тот самый клоун. Я смотрю на клоуна. Он одет в тот же нелепый костюм, в какой был одет, когда я увидела его в первый раз во дворе у скамейки.
Затем я перевожу взгляд на мою тетю.
Мою тетю зовут Эйнджел. Ей 41 год. Она стройная, высокая дама с черными, густыми волосами, которые она неизменно скручивает в шишку на макушке и закалывает ее шпильками. У нее бледная кожа, льдисто-голубые глаза и тонкие, поджатые губы. Из-за них у нее все время будто бы обиженный вид. А вообще моя тетя весьма высокомерна. Она слушает только классическую музыку, читает только классиков и вся такая возвышенная дама. Моя тетя очень серьезна. Она редко улыбается.
Но сейчас она ведет себя не как обычно.
Она смеется!
Да, она и клоун смеются вместе и громко разговаривают.
Но не это стало главным шоком.
Я подхожу ближе и вижу то, что меня буквально ошарашило.
Моя тетя и клоун — они поменялись лицами! Туловище клоуна получило голову моей тетки. А туловище тетки получило голову клоуна.
Ужасное зрелище. Но дальше еще хуже!
Я опускаю взгляд на стол и вижу стоящие возле клоуна и тетки блюда.
Две круглые, ослепительно белые тарелки.
На этих тарелках лежат… отрубленные пальцы.
Я оглушительно кричу и… просыпаюсь.
Я открыла глаза и с гулко бьющимся сердцем включила ночник.
На часах было без десяти три ночи.
Какой ужас… Мне стало жутко находиться в собственной комнате.
А перед глазами стояла картинка из сна.
Мне нужно поспать, но я боюсь закрыть глаза.
Как же мне плохо, как же мне дурно.
Я все-таки заставила себя вновь закрыть глаза.
Ночник я оставила включенным.
На всякий случай.
Утром я проснулась полностью разбитой.