Чтение онлайн

Пока мы шли на юг, активно передвигая ногами, то постоянно слышали эхо отдаленных взрывов и канонаду длинных очередей крупнокалиберных пулемётов. Становилось понятно, что наступление на север продолжилось, несмотря на ликвидацию глав обеих сторон. Вполне возможно, что наступление даже приобрело второе дыхание, и были вовлечены новые ресурсы, поскольку били очень часто, а обстрел являлся крайне плотным.

Шум от стрельбы сложно было не заметить, ведь мы продвигались на расстоянии всего десяти километров от происходящих битв, тогда как звук на севере свободно распространялся, будучи не закованными в бетонные границы городов.

Надо сказать, что специфика местной войны является не самой стандартной даже для современных боевых действий, которые всё больше походили на окопную Великую Войну. Здесь битва шла от укрепленного поста к укрепленному пункту. Это было вполне ожидаемо, учитывая весьма небольшую численность местного состава здешних сил, и очень большие территории, которые было необходимо защищать. Этим местная война сильно напоминала мои Африканские Командировки, где понятия «фронт» фактически не существовало.

Мы не сразу заметили, что звук неожиданно прекратился и наступила такая тишина, что в ушах зазвенело. Даже скрипящий под ногами снег был настолько тихим, что слышался он разве что на границе восприятия.

— Группа, стой!

Тренированная группа Аксака остановилась моментально, встав будто вкопанная, но продолжила рассматривать округу поверх автоматных прицелов. Хотя, вокруг всё было пусто, но в паре сотен метров впереди оказался небольшой лесок, внутренности которого легко могли скрыть противника.

Я рухнул на бок всего за мгновение перед тем, как из леса вырвалась целая стена из злостно жужжащих пуль, моментально скосившая идущих впереди бойцов. Стреляли плотно, совсем не экономя патроны, будто у них был годовой запас. Пули пролетали над головой, заставляя всем телом вжиматься в мягкий, но холодный снег. Открывать ответный огонь было бы слишком глупо. Враг банально обладал кратным перевесом в количестве стволов, а численность моментально понесённых нами потерь явственно намекала на то, что и закрывающий меня сугроб не станет спасением от настигшей напасти.

Стрельба прекратилась через минуту, и по науке нас должны были либо дополнительно накрыть из артиллерии, либо закидать гранатами, либо послать группу зачистки, которая окончательно довершит смертоубийство нашей группы, но таковых не последовало.

Мысли лихорадочно закрутились в голове, вновь танцуя странный хоровод из идей, размышлений и вопросов, которые моментально разрешились в тот момент, когда по телу пробежал неприятный холодок, который накрыл меня игольчатым одеялом. Небо вновь воспылало многочисленными цветами, взрывающимися на магическом куполе ужасающими в своей красоте оттенками.

Поток магической силы ударил что есть мочи, выбивая из тела сознание, удерживающееся только благодаря неизвестной силе. Картинка перед глазами ходила ходуном, то и дело искажаясь, пропадая и вновь возникая. Каждая секунда становилась настоящим испытанием моей стойкости. Я вжимался в снег, стараясь хотя бы через боль от холода понимать, что остаюсь в сознании. Пальцы вжимались в ладонь, ногти взрезались в плоть, раскраивая её напополам, отчего тёплая и липкая кровь капала на холодный снег.

Не знаю сколько прошло времени, меня едва не расплющило, но даже через адскую боль я оставался в сознании. Страшно тошнило, голова раскалывалась, и никаких приятных ощущений точно не появлялось. Складывалось ощущение, что этот удар был куда сильнее того, что нам пришлось пережить всего несколько часов назад.

Рискнув, я поднял голову над сугробом, надеясь, что ещё никто не успел прийти в сознание и мне не отправят в голову шальную пулю. К моему счастью, стрелять не стали и даже показалось, что большая часть отряда продолжала валяться в тяжелейшем нокауте, не подавая никаких признаков жизни.

Строго смотря в глаза госпоже Фортуне, я аккуратно поднялся на ноги, опираясь на приклад автомата, после чего двинулся в сторону лесочка, понимая, что это может быть единственный шанс на выживание. Если остальные будут долго приходить в сознание, то сейчас у меня будет шанс обезоружить засадный отряд.

Прямо на ходу удалось заметить, что Аксак гарантированно не жилец. На это явственно намекало далеко не самое аккуратное отверстие в его затылке. Череп был просто разворочен в куски провернувшейся внутри пулей. Отсутствие магических амулетов сыграло не на пользу моему новенькому знакомому.

В лес удалось ворваться на спринтерской дистанции, будто оставив в стороне всех олимпийских чемпионов, которые не могли и мечтать о такой скорости движения по снегу.

Враг замаскирован был просто отлично, отчего первого из бойцов засады удалось обнаружить далеко не сразу. Он лежал между двумя стволами дерева, накрытый сверху зимней маскировочной сетью, из-за чего фигура смазывалась, а спрятавшегося можно было легко спутать со вполне природным сугробом. Другие же спрятались более привычным способом при помощи обычного окопа, скрытого настоящим снегом.

Быстро стало понятно, что это была стандартная пехота Новоруссии, поддержанная не только при помощи пулемётов, но и приличного количества взрывчатки. Приняли они нас очень быстро и знатно, явно определив наш отряд в сторону своего противника. Мне даже удалось вскрыть подготовленную миномётную позицию, один из двух бойцов расчёта которого сейчас лежал на мёрзлой земле, прижимая к груди подготовленную к снаряжению мину. Запусти он её в ход, и пришёл бы нашей группе массовый капут.

Уже не знаю, сколько раз за последние несколько дней мне пришлось сменить свою сторону в этом постоянном конфликте, который теперь очень смахивал на подобие хаотичного цирка, но сейчас я решительно направлялся в глубокий тыл. Аксака больше не существует и очень сомнительно, что его кто-то умудрится воскресить, а потому и дальше придётся таскаться по этому северному месту в одиночку.