Чтение онлайн

Вместо искр тут летела исключительно стружка, но интенсивность работы не уступала кузне. В воздухе взвесь пыли, но кому какое дело до этого? Хотя мне вот, например, есть дело. Надо бы помимо метрической системы ввести в этой деревне какие-то стандарты СИЗов. Ну, то есть средств индивидуальной защиты, штука так-то важная и нужная. Хотя бы респираторы какие нацепили, а то набьют легкие опилками и будут потом кашлять.

Самого Ольда нашел на улице, он ковырялся со станиной, тихо ругался под нос и доводил за кем-то шарнирный механизм, который, судя по выражению его лица, работал не так, как положено.

— Цепляется, зараза, — процедил он сквозь зубы и даже не обернулся, хотя явно услышал мои шаги. — В одном положении намертво встает, и хоть ломай. К бою такое допускать нельзя, стрелок повернет, а она заклинит, и все, стой как дурак и жди пока тебя забодают.

— Втулка кривая или ось гуляет? — присел рядом и заглянул в механизм.

— Да нет, ось ровная, Борн делал, он криво не умеет, — Ольд ковырнул стамеской край гнезда и сдул стружку. — Дерево разбухло, вот и зажимает. Надо было сразу зазор больше оставлять, а теперь вот сиди и подтачивай. Будто мне делать больше нечего…

— Ольд, я тут уточнить хотел, — начал я, пока он занят нехитрым делом и вроде как можно его отвлечь. — У нас лиственницы завались, на сотню баллист хватит, так ведь? — Ответ и сам знаю, но лучше услышать его из первых уст, а не додумывать самому.

— Да хоть на двести, ствол видел какой здоровенный? — обернулся он и захлопал глазами.

— А у нас есть упругие куски, которые на баллисты не пойдут? Ну, что-нибудь ненужное, корявое.

— Ненужной лиственницы не бывает! — возмутился Ольд, и это прозвучало так, будто я предложил отдать мне его первенца. — Но корявые куски вон в том сарайчике сложил. Думал, пущу потом на мебель какую, или на рукоятки, пока не решил. Лук из них не сделать, про пластинки даже не заикайся, но что-нибудь вырежу точно. А тебе зачем, кстати?

— Для тренировок надо, Кейну чучело задолжал, — махнул я рукой. — Возьму тогда?

— Ну, так-то твоя лиственница, если хочешь, можешь хоть всю забирать, — усмехнулся Ольд, но тут же его лицо стало серьезным. — Только после того, как перешагнешь через мой труп.

— Понял, принял. — поднял я руки, — Сначала киянкой по башке, потом забирать. Если что, так и поступлю.

— Смотри у меня, — пригрозил он пальцем. — Но если серьезно, забирай, конечно, и если что, к подмастерьям обращайся, помогут. Тренироваться тоже важно, хотя я от тренировок отказался, работы слишком много.

— В смысле? — брови сами по себе полезли на лоб, — А что, отказаться можно было?

— Ну, Гундар так и объявил, мол, потренироваться можно, но не обязательно, — пожал он плечами и посмотрел мне за спину. — Куда потащили, дурни? А ну подняли и вон туда отнесли! Вы бы еще в лужу кинули, стрелочник мочить нельзя, его обработать надо сначала!

Обернулся и увидел двух мужичков с охапками идеально прямых палок, настолько ровных, что хоть линейки из них делай, только на кончиках торчала сухая игольчатая листва.

— Стрелочник? — не понял я.

— Ну да, из чего ж еще стрелы делать? А нам много надо, вот и послал мужиков. Далековато он растет, зато если сухостоя нарезать, очень ровные стрелы потом выходят. Ну кладите уже, дурные, и идите отсюда! — Ольд переключился на работников, а потом разглядел вторую охапку и нахмурился. — А это что? Зачем сырой срезали-то? Кто велел сырой брать?

Ольд убежал ругаться на мужиков, а я задержался и какое-то время стоял, разглядывая две кучи прямых палочек. Вот оно как, значит… А я все думал, когда они займутся производством стрел, но в этом мире все оказалось проще, чем ожидал. Как минимум с древками проблем нет, они изначально ровные и сухие, просто иди и наруби сколько надо. Вопрос в оперении, но тут наверняка тоже есть какое-то местное решение, до которого я пока не добрался.

— А, кстати, Рей! — окликнул меня Ольд, возвращаясь от посрамленных мужиков. — Клеем не поделишься? Сам понимаешь, перья к древкам сами не прилипнут.

— Не вопрос, забирай. — махнул я рукой, дело-то действительно важное, — Дома лежит под навесом, правее, за корнями липкими. Там бутылка из-под сивухи, в ней клей, я половину туда отлил. Но будешь должен котелок для варки новой порции, договорились?

— Договорились, если еще поделишься, — улыбнулся он. — Стукт, а ну сбегай к Рею домой!

Ольд поймал одного из помощников и начал его инструктировать, объясняя на пальцах, где навес, где корни и почему бутылку из-под сивухи нельзя перепутать с другой бутылкой, если таковая вдруг найдется, потому что содержимое отличается радикально, и если перепутать, перья точно не приклеятся, зато приклеится кое-что другое. Может, надо было про плотоядную лиственницу рассказать? Ну ладно, жизнь должна быть наполнена сюрпризами, тем более, что Стукт уже убежал.

Постоял, посмотрел ему вслед, мысленно пожелал удачи и спокойно пошел к дому Хорга. Надо обсудить направляющие для баллист на стене, да и вообще посмотреть, как он там поживает, всё-таки без работы ему нельзя, характер такой, что от безделья он начинает чудить, и чудит обычно в сторону ближайшей бутылки.

Дом Хорга встретил открытой дверью, что само по себе ничего не значит, он ее вообще далеко не всегда закрывает, но вот запах изнутри шел непривычный. Не сырость и не застарелый дух каменной кладки, а что-то вроде каши с травами, причем свежесваренной, и откуда-то тянуло хлебом.

Заглянул внутрь, замер на пороге и какое-то время просто стоял, потому что в доме была женщина.

— Да ну? — Протер глаза, ведь в доме Хорга женщина это примерно как корова на крыше, теоретически возможно, но на практике не встречалось ни разу за все время моего здесь пребывания.

Однако глаза не врали, и после повторного осмотра пришлось признать, что галлюцинации тут ни при чем. Женщина стояла у стола, расставляла какие-то плошки и миски и при этом напевала себе под нос, негромко, мелодию не разобрать, но сам факт пения в этих стенах поражал куда сильнее мелодии.

— Кхм… — прокашлялся вместо стука, стучать в открытую дверь как-то глупо, а войти молча и напугать хозяйку чужого дома еще глупее.

Она обернулась, и я тут же ее узнал. Мирта, соседка, которой Хорг однажды по пьяни решил серенады петь. Помнится, получилось у него настолько скверно, что даже собаки на соседней улице выли в знак протеста, а сама Мирта тогда заперлась и не открывала дверь до утра. И вот теперь она здесь, накрывает на стол и мурлычет что-то себе под нос, и по всему видно, что не в первый раз.